— Ладно, попробую что-нибудь и для нее придумать, — кивнул я под эти мысли согласно.

Тут же с собственной доброты прифигел конечно, но слово уже сказал и даже восторженный взгляд от валета получил, а потому на попятную пойти все равно не вышло бы.

— Так, слушай, я ж теперь твоей сестрице должен вроде как подарок сделать, — не хорошо разочаровывать девушку... хоть и не просил ее, и сама она, и все далеко не идеально было... но я ж не козлина какая-нибудь совсем, а она старалась, как могла, — но у меня денег-то местных нет. Что ей еще подарить можно?

С дедовой-то ювелиркой я прощаться пока передумал — было у меня теперь подозрения, что не простая она, а такое проверки требовало.

— Дык это... — замялся парень, — там-то, в столе, кошели полные есть, думаю в них деньги...

Так, пора бы уже самому разок пошарить попредметней по покоям, чтоб больше такой ситуации не возникало...

— Пошли, поглядим, — Жоку я кивнул, тем не менее, доброжелательно, парень-то не виноват, что я лох и лентяй, он-то свои обязанности выполняет.

В одном из многочисленных ящиком стола, своим количеством подтвердивших насколько я лох и лентяй, действительно обнаружились три замшевых мешка с вышитыми на них какими-то гербами. И каждый кошель размером с два моих кулака.

— Там деньги думаешь? — спросил я парня.

Тот кивнул.

— А сам что, не глядел даже?

— Я что, совсем дурак что ли, в кошель сильного магика лезть?! — возмутился парень на мое предположение. — Шибанет так, что пальцы на месяц откажут! Чё я потом делать буду? Ни вам услужить, ни на инструменте сыграть, ни бате в кузне помочь... не, мне такого не надо!

— А меня случаем не шибанет?

— Не должно — вы ж одной крови с вашим родственником, который их тут оставил. Герб-то на кошелях ваш!

А у нас еще и ге-ерб есть?!

Но, опять же, это вопрос не к парню, и я аккуратно подступился к одному из мешочков. В нем оказались монеты белого металла и разного размера.

— Серебро, — подсказал Жок.

В других ожидаемо нашлись золото и медь.

— Сколько тут навскидку? — спросил я его.

— Мно-ого... — придыхнул валет, — я, поди, больше никогда столько и не увижу.

В общем, рассвет я встречал с подачи парня постигая местную систему ценностей в ее монетезированном изложении, для примера еще и прикидывая стоимость всего, на что глаз падал.

Разобрав все в столбики и по номиналу, а потом, пересчитав, понял, что на имеющееся я вполне могу себе пару замков с прилегающим хозяйством прикупить. И значит, это, скорее всего, дедовы запасы местной валюты вообще, а не оставленное мне на расходы в столице, как я было подумал сначала.

Но, тем не менее, тратить начал с ходу. Один целый серебренник вручил Жоку — за труды, хотя он и отнекивался почти испуганно, говоря, что столько зарабатывает отец, когда вывозит на ярмарку в соседний город товар пары месяцев работы. И то, если распродастся подчистую.

Для Сули же я и вовсе прибрал в карман восьмушку золота, которая хоть и была самой мелкой из того кошеля, но стоила аж шестнадцати монет, врученных парню.

Откуда такая щедрость? Вот и сам я удивлялся себе, когда ныкал деньгу в карман втихаря... от Жока, понятно, а то б того, боюсь, и вовсе удар хватил, несмотря на юные годы.

Но поразмыслив, понял — виноватым я себя ощущаю. Все ж оценил девушку и ее поведение чисто по меркам своего мира. Типа, недалекая провинциалка прыгнула, не глядя, в кровать к столичному мажору, чтоб хоть потешиться иллюзией причастности... а то, и еще хуже, если учесть именно момент заработка таким путем. И хотя в теории все именно так и обстояло — по худшему варианту, но вот на практике... короче, это долбанное средневековье с его нравами все ой, как усложняло!

В общем, жалко мне стало девчонку, что уж говорить. Нет, не саму Сули, бойкую, сильную и красивую, а именно ее в той жизненной ситуации, в которой она оказывалась, где сила и бойкость все только усугубляли.

Дед же, насколько понимаю, не разорится. А вот девчонке вполне на пользу пойдет, если княжна ее к себе взять не сможет. Все ж и она, похоже, человек не особо вольный и самодуром-батюшкой затурканный — отправил же он ее сюда без личной прислуги, в отличие от сынули.

В общем, пока туда-сюда и спать нам с Жоком стало уже некогда. Так что, немного посокрушавшись по этому поводу, мы приступили к давно отработанному утреннему ритуалу — разминка, растяжка, попихать-покидать друг друга, потом зубы, морда, общий душ.

Впрочем, на счет бритья я уже, как третий день, вел сам с собой полемику. Упаковка на две кассеты закончилась, и последним лезвием из нее я пару дней брился уже на чистом упрямстве, а потом плюнул и, естественно, начал зарастать. В чем, собственно, и заключалась тема внутреннего диалога — звать сегодня Моха на помощь или не звать — может, еще денек похожу, а там и привыкну.

Сегодня, как и в прошедшие два дня, победила, то ли лень... то ли страх перед средневековой бритвой. В моем воображении, почему-то, постоянно вылезала виденная в каком-то фильме картинка, как мужик зверского вида бреется тесаком, размером с Михин, то есть, чуть ли не в локоть величиной. И понятно, кого-то подпускать к своему горлу с такой хреновиной, у меня желания не было. Сам бы я может и попробовал, но вот личного кинжала мне пока не выдали.