— Я понимаю, — натянуто говорит Ив. — Еще больше невинных попало под перекрестный огонь. Когда, черт возьми, вы, люди, чему-нибудь научитесь?

Она пытается протиснуться мимо меня, но я хватаю ее за руку и разворачиваю обратно.

— Успокойся, Ив. Мы бы не смогли для них ничего сделать.

— Ты должен был оставить их в покое. Тебе не следовало покупать их и привозить сюда!

Она снова пытается протиснуться мимо меня, и на этот раз я позволяю ей, даже несмотря на то, что это посылает волну покалывания через мою лопатку. Я заслуживаю этой боли. Я знаю, что Ив больше не имеет в виду лошадей, и что самое худшее, она права. Если бы я просто прошел мимо того винного магазина, я бы никогда не дал Эмилио боеприпасы, которые он искал. Ничего из этого не произошло бы.

— Ни черта не говори, — рычу я на Джозепа.

— Я бы не посмел, — мягко говорит он, но одаривает меня своим самым холодным, самым непоколебимым взглядом. — Как плечо?

Ничто не ускользает от его внимания. Я знаю, он только что видел, как я вздрогнул.

— Чертовски болит.

— Тебе нужен морфин?

Я качаю головой, наблюдая, как Ив отходит все дальше и дальше. Ее голова опущена, тонкие плечи сгорблены. Она чертовски зла на меня. Джозеп следит за моим взглядом, и изгибает губы.

— Если бы я не думал, что ты надерешь мне задницу, я бы сказал, что она мне нравится.

— Я так и сделаю, так что держи свой чертов рот на замке!

— Справедливо, — вздыхает он и, верный своему слову, больше ничего не говорит, пока мы не достигаем посадочной полосы.

Ив направляется прямо к трапу самолета, даже не оглянувшись на меня. Томас маячит рядом, и бросает на меня взгляд, в поисках указаний. Я качаю головой. Отпусти ее. Если ей так понравились эти чертовы лошади, я куплю ей дюжину новых. В этой игре все можно использовать и заменить.

Все, кроме Ив.

— У нас есть местоположение Сандерса, — объявляет он, подходя, чтобы присоединиться к нам.

Я замираю.

— С каких это пор?

— Пару часов назад.

Гнев поднимается из глубины моего живота. Я ненавижу, когда меня держат в неведении даже на минуту.

— Почему, черт возьми, ты говоришь мне об этом только сейчас?

— Ты был «занят другими делами», — тактично бормочет Джозеп.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Эти его меткие замечания сегодня действует мне на нервы. Его выражение лица близко к самодовольному. Ему лучше успеть усмехнуться, раз он так хочет этого, прежде чем мой кулак коснется его лица.

— Итак, Сандерс не разлагается в мешке для трупов, — холодно говорю я.

— Наоборот, он в Таиланде. Он был напуган после Колумбии, чувствовал, что вот-вот что-то произойдет. Он залег на дно. Сегодня утром мы перехватили от него зашифрованное сообщение. Я договорился о переводе на нашу конспиративную квартиру в Сингапуре. Как только Томас доставит мисс Миллер обратно в Майами, он полетит прямо туда и заберет его.

Я бросаю взгляд на самолет, из одного из окон кабины на меня смотрит бледное лицо Ив. Я помню предупреждение Рика в Колумбии. Что-то о красивых женщинах и развязывании войн…

— Он на нашей стороне?

— Думаю, да.

Я наслаждаюсь быстрым моментом удовлетворения. Знал, что Сандерс никогда не предаст меня. У него есть связи, которые помогут нам восстановить нашу армию и огневую мощь.

— Найди мне другой самолет для вылета, — говорю я Томасу, поворачиваясь к лестнице. — Я хочу, чтобы он приземлился здесь в течение часа. Все, что можно спасти, отправляется с нами на борт.

Томас кивает мне.

— Конечно, jefe.

Я нахожу Ив в задней части самолета, болтающую с Мануэлем. Господи, если я и был зол до этого, то только что достиг детонации. Она намеренно отворачивается от меня, едва заметно моргая, когда я крадусь к ним по проходу. Мануэль не такой сдержанный. Он поднимает взгляд, и его милое лицо бледнеет под синяками.

— Оставь нас.

— Да, сеньор, — он тут же вскакивает на ноги.

— Подожди секунду, Мануэль, — Ив кладет руку ему на плечо, и я чуть не взрываюсь. — Ты не должен уходить из-за него.

— Нет, сеньорита, должен, — он отступает от нее так, будто Ив покрыта сибирской язвой.

— Он спас мне жизнь, Данте, — сердито говорит она, как только Мануэль исчезает за дверью. — Разве ты не можешь хотя бы на минуту смягчить иррациональную ревность и быть немного благодарным?

— Я не буду признательным ни одному мужчине, который проводит с тобой время, mi alma, — рычу я. — Никого, кроме меня.

— Остановись. Просто остановись.

Ив откидывает голову на кожаное сиденье, как будто у нее больше нет сил мириться с моим неразумным поведением. Узел беспокойства оседает у меня в животе. Неужели мой ангел уже устала от меня?

— Как скоро мы взлетаем?

Наступает пауза.

— Я не лечу с тобой, Ив.

— Что ты имеешь в виду? — ее голубые сапфиры смотрят на меня, когда я опускаюсь на свободное сиденье рядом с ней, стараясь не задеть плечо.

— Мой путь лежит на восток. В другую сторону от тебя