Вот уж не думала я, что он смотрел этот мультик. Видимо и развеселился, потому что в красках представил себя конем шерифа Вуди.

Это, конечно, классика Диснея, но все же шеф меня удивил. Чтобы еще сильнее удивиться, я решила закинуть вопрос:

– Признайся, плакал на третьей части?

– Как девчонка рыдал, – без запинки выдал он, и я поняла, что не врет, – Когда Энди учит малышку играть – и киборг заревет белугой.

Я истово закивала, соглашаясь, чтобы скрыть потрясение. Большие боссы смотрят мультики! Надо же. Может и не рыдал он, но тронут был точно. Приятно думать, что он из тех киборгов, которые заревели.

За своими волнениями я не обратила внимания на путь, что мы проделали. Признаться, думала, что Ерохин отвезет меня в ресторан, а бургеры из Мака – это бравада. Как же я ошибалась. Нет, бравада присутствовала. Ни в какой Макдональдс мы не поехали. Но и ресторана мне не обломилось. Даниил затормозил у «Ромашки».

У меня даже слов не нашлось. Я сидела, как рыба, чуть приоткрыв рот, смотрела, то на дешевую вывеску с цветочком, то на него. Это шутка? Не смешная.

– Побудь в машине, ага? Я быстро.

И усвистал, щелкнув брелоком блокировку дверей. Спасибо за заботу. Признаться, на парковке у этой забегаловки мне было бы не по себе одной в открытой машине. Публика тут тусовалась не самая приятная.

Мой приятель в институтские времена бомбил ночами в качестве подработки, и я пару раз каталась с ним для компании, поэтому и знала, что в «Ромашке» обычно питаются таксисты и проститутки. Несколько раз мы брали тут кофе. Вернее, мой друг брал, а я даже из машины боялась выйти, чтобы не подцепить какой-нибудь триппер.

Что понадобилось Ерохину в этом клоповнике?

Я осмотрелась. Действительно много такси. Водители стоят рядом с машинами. Кто-то трескает пельмени из пластиковой мисочки, обливаясь бульоном. Кто-то пьет кофе с булкой. Кто-то просто болтает с друзьями за сигаретой и кофе. Нет, нормальные люди. Да и рано еще достаточно для колоритной публики. Едва начало смеркаться. Но есть тут я бы не стала ни за какие коврижки.

И снова ошиблась.

Ерохин вернулся минут через пять с пакетом и двумя бутылками холодного чая.

– Не заскучала?

– Почти нет.

– Держи. – Даниил вручил мне пакет и бутылки, спросил, – Еще в одно местечко доедем?

Мне уже стало страшновато. Куда он меня повезет? Сначала бар, где не едят, потом бистро, где и находиться страшно. Признаться, Ерохин меня удивлял не меньше, чем я его.

– Ты за рулем, – я махнула бутылками, указывая на дорогу, позволяя ему везти меня навстречу приключениям.

– Тут близко, если пробок нет.

Он не соврал. Довез минут за пять в самый центр, к набережной, но не туда, где веселилась молодёжь, радуясь теплу конца мая, а свернул за мостом, спустился вниз на парковку у помпезного здания с башенками.

 -Я тут на днях в банк ездил, – кивнул Даниил на маленький замок, – подумал, что вечером будет здорово на берегу. И людей нет.

На этом берегу действительно не было народу. Узенькая тропинка не располагала для прогулок, больше для редких одиноких спортсменов-бегунов. Даже утки предпочитали тусоваться на том берегу, зная, что их подкормят сердобольные люди.

– Пойдем.

Ерохин сам отстегнул мой ремень безопасности, забрал бутылки, и пакет. Из последнего всю дорогу попахивало чем-то подозрительным. Похоже, что едой. Глубоко вздохнув, я поплелась за боссом. А он расстелил на насыпи свою кожаную куртку, уселся лицом к реке. Я умилилась, как компактно он втиснул попу, оставив мне достаточно много места на своеобразном пледе.

Еще раз вздохнула, понимая, что нет выбора, и придется сесть с ним близко-близко. Строить из себя гордость и неприступность показалось глупым, но перспектива прижаться к боссу наэлектризовала все тем же волнением.

Пройдя на цыпочках по каменной насыпи, чтобы не убить каблуки, я втиснулась рядом. Даниил сразу повернулся ко мне. Наши бедра соприкасались, а лица оказались слишком близко.

– Красиво, правда? – он кивнул на розовеющее небо, которое отражалось в реке.

– Да. Только муравейник и шум все портят, – посетовала я на дорогу, что была совсем рядом и людей на том берегу.

– А я люблю урбанию. Выхлопные газы, конечно, иногда доводят до мигреней, но мне нравится жить в городе, в движении.

– Пожалуй, мне тоже. В деревню точно не тянет.

Ерохин улыбнулся, хотел что-то сказать, но мой желудок перебил его бестактно громким урчанием.

– Ох, совсем я тебя уморил песням и разговорами.

Он полез в пакет, вынул оттуда бургер, завернутый в тонкую бумагу, поставил с моей стороны бутылку чая, которую заботливо открыл. Себе достал такой же, прорекламировал: