— Госпожа Еляна, — господин Элдий торопливо вскочил и заковылял ко мне, — идемте скорее… Там Дишлан… Он… его избили… Сильно… с ним Алис…

Я сжала кулаки до боли… Прикусила губу до крови, чтобы снова приструнить эмоции и взять себя в руки. Еще не время. Пострадал мой человек, и я должна узнать, что с ним. И помочь. Как угодно.

— Где он?

— В комнате Алиса, — отозвался господин Элдий. В его глазах я увидела жалость. Кажется, он все увидел. Понял, как мне трудно быть сильной прямо сейчас.

Я неловко улыбнулась. Этот вредный старикан совсем не вредный на самом деле. Просто не привык быть добрым. К тому же, когда я смотрела на него, меня не покидало чувство, что знает он гораздо больше, чем говорит. Он же, мать его, Хранитель… что бы это ни значило.

— Все будет хорошо, господин Элдий. — Я улыбнулась еще шире. — Я со всем справлюсь.

Все остальное мое семейство обнаружилось там же, в комнате Алиса. Лекарь суетился у постели, где лежал мертвенно бледный Дишлан. Заплаканная экономка, стояла рядом, не отрывая отчаянного взгляда от мужа, и на двумя руками держала на весу тяжелый шестирожковый подсвечник, чтобы Алису было удобно оказывать помощь. Горничная, машинально покачивая спящего младенца, шмыгала носом в кресле. В другом кресле съежились в объятиях друг друга плачущие дети. Рядом с ними, прямо на полу сидел, опустив голову, Нюнь.

— Лушка, Анни, — окликнула я их. И малыши с ревом кинулись ко мне.

— Мама! Мама! — они висели на моей шее, рыдая и изо всех своих небольших сил прижимаясь ко мне.

— Ы-ы-ы, — с надрывом провыл Нюнь, поднимая на меня глаза, полные слез.

— Госпожа Еляна, — всхлипнула экономка и разревелась навзрыд. Ее руки были заняты и она не могла вытересть слезы, которые лились ручьем и скапливались на маленьком, остреньком подбородке. — вы живы… а мы думали… Дишлана принесли… вот такого… недавно… он не знал… где вы…

Горничная кивала и тоже плакала. Алис обернулся и посмотрел на меня так, будто бы я внезапно излечилась от неизлечимой болезни.

А я только сейчас поняла, что пришлось им всем пережить. Они же не знали, что со мной все хорошо. Они видели только избитого Дишлана, который сказал, что меня увезли в неизвестном направлении. Теперь-то я поняла, что по доброй волен он никогда бы не оставил меня. И скорее всего не было никакого второго экипажа. Его просто избили там же, на той улочке, где на нас напали.

— Елька, — Дишлан приподнялся на локте. Все его лицо было в кровоподтеках, левый глаз заплыл. Но, увидев меня, он улыбнулся, разрывая подсохшую корку на опухшей губе, — как ты?

— Все хорошо, Дишлан, — улыбнулась я, — все хорошо. Лежи, не вставай.

Он кивнул, слизнул струйку крови и, закрыв глаза, рухнул в постель, потеряв сознание.

С Дишланом все было более менее в порядке. Парочка вывихов, множество синяков и ссадин. А еще он так рассадил кожу на лбу, что Алису пришлось зашивать рану. Это он уже к счастью умел.

— Еще его постоянно тошнит, — вздохнул Алис, — наверное, по голове сильно ударили…

— Сотрясение значит, — я кивнула. Не удивлюсь. А как еще можно было угомонить Дишлана, рвущегося в бой.

— Сотрясение?! — заинтересовался Алис. — А вы знаете как его лечить?

— Немного, — кивнула я. Дишлан мой человек, и я не буду скрывать свои знания, которые могут помочь спасти его. — Ему нужен постельный режим, полный покой, окна лучше затемнить, а к голове приложить холодный компресс. Еще неплохо было бы попить успокаивающее. Валерьянку там… или еще что-то…

— Успокаивающий сбор для нервных барышень подойдет? — вскинулся Алис и смутившись пояснил, — ну, мой отец так его называет. Он довольно сильный. Там корень валерьяны, пион, боярышник, пустырник и мята перечная… и его нельзя принимать слишком долго.

— Подойдет, — улыбнулась я, — только не говори Дишлану, когда он придет в себя, что поил его каплями для нервных барышень. Он тебе этого не простит.

Жена Дишлана, которая все это время смотрела на меня умоляюще, вдруг фыркнула и расхохоталась, запрокидывая голову. Наверное, представила выражение лица своего мужа, когда он узнает, какие капли ему прописал Алис. Ее смех подхватили остальные. И даже господин Элдий, который стоял в дверях спальни, начал улыбаться. Моя шутка разрядила мрачную атмосферу. Все как-то резко пришли в себя, успокоились, и начали расходиться по своим комнатам.

— Алис, тебе пока придется поспать в кабинете, — обратилась я к лекарю, усевшемуся на стул рядом с кроватью. — Дишлана пока нельзя переносить.

Алис кивнул, а потом виновато улыбнулся:

— Я подежурю сегодня здесь… на всякий случай…

Я согласилась. Пусть. Так и мне будет спокойнее. Как же мне повезло, что в моем семействе есть лекарь.

Уложив детей, я осторожно вышла в гостиную. Было уже очень поздно, все спали. Но я не могла себе позволить отдыхать. Мне нужно было как можно быстрее встретиться с Жереном. Причем так, чтобы никто об этом не узнал. Я не сомневалась, что барон Пирр продолжает следить за мной. И не хотела давать ему ни малейшего повода заподозрить меня в том, что я хотя бы кому-то проболталась о встрече.