В старые время, когда компания Шестой Битвы только начиналось, а он был совсем юнцом, один сержант пехоты ругал его за то, что Кальдур пьёт в битве. Мол, если кровь будет густой, то её при ранении вытечет меньше, а ссаться себе в штаны — это вообще дело последнее и не достойное благородного героя. Но Кальдур уже тогда знал, что если бой идёт много часов, как сейчас, есть большой шанс просто потерять сознание, когда из тебя выйдет слишком много влаги.

Улана всё ещё не было, а ряды нападавших таяли с каждой секундой. Дальние ворота вдруг распахнулись и из них, как из разворошенного муравейника, посыпались маленькие чёрные фигурки в доспехах.

Контратака.

— Конница должна ударить по ним сейчас же! — прошипел Кальдур на Гудерда. — Или мы потеряем всё эти отряды! Хотя бы резерв! Выводи резерв!

— Заткнись, щенок! — рявкнул в ответ командир. — Завали пасть свою! Я сам всё вижу. Не будет резерва. Не будет.

Кальдур задохнулся от его ответа, и вдруг понял, что военачальник знал, что так будет, и всё давно уже решил. Нет никакого шанса у штурмового отряда. И не было. Не их атака должна стать отвлекающим манёвром, а их поражение и преследование. Темники почувствуют кровь и уже не будут видеть дальше своего носа.

— Пошли меня! Меня пошли! — попытался достучаться до него Кальдур.

— Такой короткий и такой длинный день... — медленно пробормотал Гудред. — Скоро уже сумерки... Когда раздадутся вопли порождений Мрака, ты, уродец, будешь нужен мне свеженьким. Стой на месте и смотри, как я смотрю...

Темники даже не строились. Просто побежали вперёд, что было мочи и насколько позволяли доспехи. Тяжёлая пехота видела их манёвр, но прижатая огнём из бойниц и градом камней, не смогла толком собраться и выстроить фланг для обороны. Лучники и часть штурмовой пехоты побежали назад, у них ещё был какой-то шанс спастись.

— Думаете, те кто идут по тоннелям, уже у крепости? — отстраненно спросил Кальдур, наблюдая за последними минутами боя.

— Понятия не имею. Я их в расчёт не беру, — Гудред подозвал слугу, вырвал из его рук новый стяг, оранжевый, и поднял над головой.

Конные лучники бросилась вперёд, вмешались в атаку с темников с фланга, начали стрелять и сбивать их атаку, но близко не подходили, готовые в любой момент отступить и бросить своих. Кальдур странно посмотрел на Гудред, понимая, что тот изначально поменял план, видимо на случай присутствия на военном совете шпионов или ненадёжных людей.

Дальнейшее выглядело странно даже по меркам опыта Кальдура. Из-за укрытия скал, разрозненной и пёстрой толпой, на поле боя вывалились големы. Они совсем не напоминали когда-то страшное и неотвратимое оружие гнева Госпожи, смешно запинались, переваливались с ноги на ногу, и беспорядочными порядками плелись к крепости. Их появление смутило темников и внизу, и вверху.

С новым порывом ледяного ветра мышцы Кальдура словно сжали стальной хваткой. Далеко-далеко он почувствовал одного из Наиров, и в этот раз чувства были такой силы, что выбили у него испарину. Его качнуло вперёд, но удивительно твёрдая рука военачальника остановила его.

— Рано. Дай чародею шанс.

— Там один из них... — прохрипел Кальдур. — Наир там, ты не понимаешь... Им всем конец.

— Естественно он там, — спокойно ответил военачальник. — Кто ожидал иного? Дай чародею шанс.

Одна за другой, фигурки големов начали останавливаться. Кто-то просто замирал на месте, кто-то падал на колени, кто-то ложился, и лишь единицы упорно пытались идти вперёд. Могильная хватка Наира давила так сильно, что даже у Кальдура проступил ком в горле. Звуки битвы стали затухать, лучники почти не стреляли, копья и мечи опустились, отчаяние передавалась и темникам, за эту мысль Кальдур попытался уцепится как за хорошую, но она тут же выпорхнула у него из рук.

Два бледных великана перемахнули через стену, спрыгнули с неё, словно дети с забора и направились в сторону големов. На них силы Наира не действовали.

— Они не справятся, — пытаясь подавить ужас в голосе, произнёс Кальдур. — Эти твари там всех пережут...

— Я не смогу тебя остановить, сынок, — военачальник посмотрел ему в глаза. — Но тебе в бой рано. Не жалей их, и потом себя не жалей, чтоб было честно. Это Улан Плеть Юга, мать твою, сильнейший чародей Госпожи... так что... стой и смотри.

Он смотрел.

Уповал на Розари, которую, как и Улана пока не было видно. Если хоть волос упадёт с её головы, он уже не сможет сдерживаться. И это произойдёт совсем скоро, одна она не справится с двумя такими чудовищами.

Зрение, усиленное доспехом, переместило его на расстояние метров двадцати, и он видел куда больше чем остальные. Колдун, появившийся в толпе големов, в своём смешном золотистом наряде заливался безумным смехом, смотря на то, как их план летит в Бездну. Свет Госпожи разгорался в нём словно пожар, и Кальдур мог дотянутся до него и почувствовать на вкус.