В центре на скамейке сидит он, парень, который занимал мои мысли всю неделю. Парень, встреча с которым была самым лучшим и одновременно самым худшим событием в моей жизни. Парень, который заставил меня взлететь к небесам, а затем внезапно столкнул на землю.

Красивый, как демон, пожирающий девичьи сердца на завтрак. С глазами цвета океана, в котором тонут навсегда. С ленивой улыбкой человека, бесповоротно убежденного в собственной неотразимости.

Это он. Это Денис.

Рита

Делаю шаг назад и прилипаю спиной к стене, чтобы скрыться от посторонних глаз. Ладони мгновенно становятся влажными, ноги - ватными, а мысли - путанными. Что здесь делает Денис? Как мне себя вести? Подойти или убежать отсюда подальше?

Последний вариант кажется крайне заманчивым, но я заставляю себя остаться на месте. В конце концов мы с Денисом провели вместе чудесный вечер. Он был мил, угостил меня шашлыком, показал город... Ничего плохого он совершенно точно не делал, так почему я хочу скрыться? Делать вид, что мы незнакомы - элементарно невежливо.

"Что за детский сад, Рита?! Ты ведь взрослая, воспитанная девушка! Подойди и поздоровайся!" - наседает на меня мой внутренний голос, и я понимаю, что он прав.

На секунду прикрываю глаза, пытаясь выровнять дыхание, а затем вновь показываюсь из-за угла.

Денис не видит меня. Увлечен разговором с какой-то светловолосой девушкой в короткой джинсовой юбке. Они не отрывают друг от друга взглядов, и я чувствую дикую неловкость, но отступать уже поздно. Ноги сами несут меня к ним навстречу.

– Привет!
– здороваюсь я.

Но мой голос тонет в шуме университетского коридора, и на меня никто не обращает внимания. Я повторяю приветствие громче, и наконец несколько пар глаз обращаются ко мне.

Первым меня замечает Пеплов, смотрит прямо и недружелюбно. Следом за ним поворачивается Бобер и со смехом присвистывает:

– Ого! Смотрите, какие люди! Пятиклашка к нам пожаловала!

Я игнорирую его выпад, с волнением глядя на Дениса, который все-таки прерывает диалог с девушкой в юбке и медленно переводит на меня взгляд.

– Здравствуй, Денис!
– повторяю я тихо, потому что нас разделяет лишь пара метров.

С трепетом в сердце ожидаю, что он меня узнает, улыбнется, поздоровается в ответ... Но проходит секунда. Вторая. Третья. А в его голубых холодных глазах не отражается никаких чувств. Ни-че-го. Только мрачная и равнодушная пустота.

– "Здравствуй, Денис", - противным тонким голосом передразнивает меня Бобер, и компания заливается дружным хохотом. Смеются все, кроме Дениса и Пеплова.
– Рей, вы че знакомы? Когда это наша новенькая успела затесаться в ряды твоих поклонниц?

Я впадаю в какой-то странный ступор и продолжаю стоять на месте, сгорая от обиды и унижения. Почему он так со мной? Не хочет общаться? Или просто не узнал?

– Ой, а это не та чувырла, которая облила тебя супом в Красной?
– ржет блондинка, обращаясь к Пеплову.

– Рот закрой, Колесникова, - резко обрывает ее Антон, а затем переводит неприязненный взор на меня.

– Денис?
– я по-прежнему вопросительно гляжу на парня, который еще совсем недавно ласково называл меня Веснушкой. Стою и, как дура, надеюсь, что его лицо прояснится.

Но он отвечает мне лишь безразличным взглядом из-под полуприкрытых век, лениво гоняя во рту жвачку.

– Да че ты заладила? "Денис, Денис", - хохочет Бобер, явно потешаясь надо мной.
– Ну, хочешь, я ради тебя стану Денисом?
– он подступает ко мне, делая неприличные движения тазом, а затем через плечо бросает.
– Рей, че этой девчонке от тебя надо?

Я пячусь назад, но успеваю заметить, как губы Дениса изгибаются в презрительной усмешке, и он негромко, но вполне четко произносит:

– Без понятия.

Эти два слова, как резко вошедшие под кожу пули, выбивают из меня дух и заставляют внутренности вибрировать от скрутившей их боли. Ощущение, будто меня облили ведром помоев. Мерзко. Гадко. Противно.

Я разворачиваюсь на каблуках, стремясь как можно быстрее покинуть место моего позора. Чуть не впечатываюсь в грудь стоящему за моей спиной студенту, отпрыгиваю в сторону и вновь устремляюсь вперед.

Но на этот раз что-то сзади сдерживает мои движения. Времени разбираться нет, потому я из последних сил делаю рывок, а спустя мгновенье понимаю, что зря...