– Я и не думала, - отзываюсь я, обнимая себя за плечи и медленно следуя за Белкиной обратно в начало очереди.

Цены в студенческом кафе оказываются очень кусачими, поэтому мой обед ограничивается тарелкой жидкого куриного супа, в котором плавают ровно два крошечных кусочка мяса, и морковным салатом. Отныне буду брать еду с собой, а то так и разориться недолго.

После приема пищи по расписанию у нас еще одна лекция, на которой, к моему облегчению, Пеплов решает не присутствовать. Я старательно строчу конспект, с трудом поспевая за быстрой и крайне содержательной речью преподавательницы по налогообложению, а Белкина тем временем увлеченно переписывается с кем-то в мессенджере, то и дело приглушенно хихикая.

В конце пары она удивленно пролистывает мои записи и спрашивает:

– Ба, Ритка, а ты че у нас отличница, что ли?

– Была во всяком случае, - скромно улыбаюсь я.

– Это хорошо, - довольно потирает ладони Ксюша.
– Будешь, значит, мне помогать. А то у меня дел выше крыше в этом году намечается. Я же староста как никак.

Если не учитывать казуса в кафе, первый учебный день проходит вполне сносно. Все одногруппники, конечно, за исключением Пеплова, кажутся мне приятными людьми, а преподаватели подкупают прекрасным владением своими предметами.

Наспех перекусив дома, я переодеваюсь и отправляюсь в кафе "Сирень". Сегодня начинается моя пятидневная стажировка, за время которой мне предстоит познакомится с коллективом, выучить меню и вникнуть в суть работы. Последнее, думаю, не составит мне труда, ведь я уже работала официанткой раньше.

В служебном помещении меня встречает подтянутая и свежая Лариса Павловна и сразу погружает в рабочую атмосферу: выдает форму, представляет коллегам и приставляет к парню по имени Толя Поляков, которому поручает быть моим наставником.

Крепкий русоволосый юноша с очаровательными ямочками на щеках с первых секунд производит на меня благоприятное впечатление. Он улыбчив, вежлив и с юмором рассказывает мне о закулисной жизни кафе:

– Юлька Снигирева ко всем новеньким относится подозрительно, но это она не со зла, просто опыт печальный. Пришла к нам полгода назад одна официанточка и увела у Юльки парня, кальянщика нашего Борьку. Ну, как увела... Погуляли они немного, а он потом он обратно к Юльке вернулся. Люблю, говорит, не могу. А Юлька что, железная, что ли? Приняла, конечно. Но официанточку ту из коллектива выжила и за Борькой стала с утроенным вниманием следить. Так что ты к нему лишний раз лучше не подходи, если не хочешь от Юльки схлопотать, - вещал Толик.

– Поняла, - со смехом отзываюсь я, пока он ведет меня по длинному узкому коридору.

– Вот тут комната персонала, у каждого свой шкафик, здесь курилка, здесь холодильная камера. Чайвые самые хорошие по вечерам и в выходные, да и народу в это время больше всего. Барменам и кальянщикам отстегиваем десять процентов это чайвых, это у нас с незапамятных времен так принято.

Весь день я хожу за Толей, изо всех сил стараясь запомнить все, что он говорит и делает. Помогаю ему обслуживать гостей, слушаю его шуточные перебранки с поваром-матершинником Анваром и краснею, когда он отвешивает пошлые комплименты другим официанткам.

Под вечер ноги гудят, но я довольна: выучила почти все меню и даже немного пообщалась с коллективом. Прихожу домой и, попив чай с бабулей, до поздней ночи штудирую конспекты в своей комнате, чтобы завтра на семинаре по налогообложению не сесть в лужу.

Трель будильника пронзает дремотную тишину. Неужели уже утро? Еле разодрав глаза, кошусь на часы и понимаю, что должна была встать уже десять минут назад. Рывком сажусь на кровати, и тетради с лекциями, шелестя листами, валятся на пол. Надо же, я вчера уснула прямо во время зубрежки! Ну дела!

Быстро привожу себя в порядок, сажаю на нос очки, на ходу заглатываю завтрак, приготовленный бабушкой, и чуть ли не бегом несусь на остановку, чтобы не опоздать на автобус.

Мне везет: к универу я приезжаю вовремя. Поднимаюсь по многочисленным ступенькам, при этом осторожно озираясь по сторонам. Очень не хочется пересекаться со вчерашней компанией во главе с Пепловым, но, к моей радости, их сегодня нигде не видно.

Миную колонны и захожу в здание. Внутри полно народу, студенческая жизнь кипит, и мне нравится ощущать себя ее частью. Встречаю несколько знакомых лиц и расплываюсь в приветственной улыбке. Мне отвечают тем же, и я чувствую, как настроение растет. Да, несомненно, у меня получится влиться в коллектив, совсем скоро этот институт и его обитатели станут для меня родными.

Поднимаюсь на второй этаж, где у нас намечается потоковая лекция по мировой экономике, сворачиваю за угол и... Замираю.

Должно быть, у меня помутнение рассудка! Или внезапная галлюцинация! Или я просто выжила из ума! Другого, более адекватного объяснения тому, что транслируют мне органы зрения, я найти не могу.

В метрах десяти от меня на скамейке у окна расположилась компания, человек семь. Все примерно моего возраста, одеты броско и, должно быть, дорого. Первым делом мой взгляд цепляется за колючие черные глаза. Пеплов держится чуть в стороне - разговаривает по телефону и смотрит куда-то вдаль. Рядом с ним, устроившись на подоконнике и болтая ногами, широко улыбается румяный юноша, которого величают Бобром. А в центре...