Шрифт:
Если честно, я готов убить за то, чтобы этот шанс был. Ведь я так не хочу терять Риту.
– Ладно, мне пора, - говорю Алине, спрыгивая со стула.
И именно в этот момент ощущаю, что я пьян. Чертовски пьян. Надрался так, что еле стою на ногах.
– Ого, осторожней, - охает девушка, подхватывая меня за локоть.
– Кажется, кто-то выпил чуть больше нормы.
– Да нормально, - мычу я, доставая из кармана телефон.
Она трется рядом, заботливо поддерживая меня, а я всеми силами пытаюсь сконцентрировать свое внимание на экране мобильника, чтобы вызвать такси. Когда мне это наконец удается, я кидаю пятитысячную купюру на барную стойку и, чуть пошатываясь, бреду на выход.
Машина подъезжает почти сразу, и я, махнув рукой девушке на прощанье, шлепаюсь на заднее сиденье. Закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на дыхании, когда дверь автомобиля неожиданно хлопает. Размыкаю веки и вижу рядом с собой Алину, которая, ерзая, одергивает вниз задравшееся платье.
– Ты не против, если я составлю тебе компанию до дома?
– кокетливо шепчет она.
И это последнее, что я успеваю запомнить. А дальше - только вспышки сознания.
Замочная скважина. Ключ. Темный коридор. Заваливаюсь в квартиру и, кажется, ударяюсь обо что-то.
Протяжный женский смех. Прохладные пальцы на моих плечах. Ощущение полета и бесконечные вертолеты в голове.
Стою в зале с голым торсом и почему-то в одном носке.
Плюхаюсь на диван, а Алина опускается передо мной на колени.
Звук расстегивающейся ширинки. Ее голова в области моего паха. Двигается туда-сюда. Но я почти ничего не чувствую. Я вообще с трудом понимаю, кто я и где я. Даже ребер своих почти не ощущаю.
Жалобный скрип дивана. Тяжесть чужого тела. Удушающе-приторный запах женского парфюма.
Боже. Что же я делаю?
60
Рита
Просыпаюсь ни свет ни заря полная решительности помириться с Денисом. Все, что было вчера, кажется страшным сном. Глупая ссора - глупые мы. Ведь нам так хорошо вместе, так здорово. Мы просто поговорим открыто, и все уляжется.
Разговор с Пепловым лишь добавил мне уверенности в том, что Денис очень даже может согласиться начать жизнь с чистого листа. А для меня это будет самым большим счастьем: просто знать, что он в безопасности, что никто не придет и не заберет его у меня.
Натягиваю джинсы с толстовкой, бегло заталкиваю в себя завтрак, целую в щеку только что вставшую с постели бабушку и, завернув в пакет пирожки для Дениса, выбегаю на улицу.
На всех парах несусь к нему, потому что желание увидеть любимое лицо кажется просто невыносимым. Вот-вот я втяну носом его божественный запах, вот-вот почувствую его сильные руки на свей талии. Он обнимет меня, поцелует, и мы опять станем одним целым.
Удерживаю палец на кнопке дверного звонка чуть дольше положенного и от нетерпения переминаюсь с ноги на ногу. Ну, конечно, Денис спит. Рано же еще. Но ничего, сейчас я его разбужу.
Мне приходится довольно долго насиловать замок, прежде чем дверь наконец открывается. Денис выглядит помятым и потрепанным, но от этого не менее красивым. На нем одни лишь трусы, поэтому ничто не мешает мне любоваться россыпью татуировок на его молодом крепком теле.
– Привет, - выдыхаю я, буквально бросаясь ему на шею.
Однако он не обнимает меня в ответ. Стоит неподвижно, словно одеревенел. До сих пор злится, догадываюсь я. То, что характер у него непростой, мне давно известно.
– Денис, - начинаю я, обхватив его лицо ладонями.
– Я все знаю. Знаю, что тебя подставили и что не торгуешь ты никакими наркотиками! Только тебе нужно было правду мне сказать, понимаешь? Я бы справилась, пережила бы. Я же сильная.
Денис смотрит на меня в замешательстве и медленно сводит брови к переносице:
– Откуда ты это знаешь?
– Мне Антон сказал, - признаюсь я.
– Я ведь поняла, что ты мне наврал. Только не поняла, зачем. Ну и позвонила Антону... В общем, он мне все выложил. И про Кирилла, и про Белого этого... А еще сказал, что ты меня уберечь от этих ужасов хотел, потому и утаил правду.
В глазах Дениса почему-то отражается настоящее потрясение, а я продолжаю:
– Ты только не злись на него, что он со мной виделся. Я сама его попросила ко мне после работы приехать. А потом он меня до дома подвез. И даже до квартиры проводил, потому что там наши соседи с четвертого опять пьянку устроили и ходили подшофе туда-сюда.
Отчего-то мне кажется, что мои слова Дениса не радуют, а, наоборот, доставляют чуть ли не физические мучения. Он кажется каким-то бледным и напряженным, и я, словно котенок, льну к его груди: