Весь мир заснул, и только я не сплю.

Но если человек я, как другие,

Зачем мне чужды радости людские?

С людьми, в безумье, порвала я связь:

Быть может, я безумной родилась?

"Приди!" - ты умолял меня, скорбя.

Вот я пришла, но где ты? Нет тебя!

Кого же ты, возлюбленный, боишься?

Зачем же от моей тоски таишься?

Ты не придешь? Зачем же я пришла?

Чтоб в этот час впилась в меня стрела?

Луна покажется мне западней,

Взамен тебя представ передо мной!

Что мускус мне взамен твоих кудрей?

Он пыли мне покажется грязней!

Мне вместо сладких губ твоих вино -

Как зелье, что отравою полно.

Не в мускусе - в тебе моя отрада,

Не в сахаре - в тебе моя услада.

Мне стало от кудрей твоих больнее, -

Они меня ужалили, как змеи.

Мне словно опиум - твои уста,

Как солнца лик - твоя мне красота.

Несчастная судьба, с каким наказом

Явилась ты и унесла мой разум?

Внушая жалость другу и врагу,

Тебя умилостивить не могу!

О, где ты, светлоликая луна?

На западе зачем ты не видна?

Из-за горы яви свой блеск зеркальный,

Ты посвети моей душе печальной.

Заржавел, как железо, мир во тьме,

Как грешница, любовь моя - в тюрьме.

Украли сердце у меня, а вор

Исчез: таков разлуки приговор.

Влюбленных вновь соединить должна ты,

Пролей нам свет, веди нас, как вожатый.

И ты - луна, и милый мой - луна,

Без вас обоих жизнь моя темна...

О боже, сжалься над моей кручиной,

Двух лун яви мне облик двуединый.

Одной луны примета - свет и ясность,

Другой луны примета - блеск и властность.

Одна сияет с неба всей земле,

Другая - на ристалище, в седле!"

Но вот луна явилась на закате.

Она грозна, как вождь полночной рати,

Она горит, как влаги беглый свет,

Она - в руках у гурии браслет!

Ночная тьма, растаяв, поредела,

И ожили у Вис душа и тело.

Глядит - Рамин заснул на свежем ложе

Среди цветов, сам на цветок похожий.

Фиалка и нарцисс - под головою,

И сам он схож с фиалкою живою,

И амбра цветника, и ветерок, -

Луна и Вис в один явились срок.

Как слился с амброй ветерок ночной,

В одно слилась красавица с луной.

Рамин проснулся от сиянья Вис,

Открыл глаза - увидел кипарис.

Вскочил, прижал он к сердцу стан любимый,

Стал гладить кудри, пламенем палимый.

Не амбра ли в ее кудрях живет?

А на его губах - душистый мед!

Слились их губы, как волна с волною,

Две юных жизни сделались одною.

Соединились, как душа с душой,

Парча с единоцветною парчой.

Вино слилось, ты скажешь, с молоком,

А гиацинт - с гранатовым цветком. "

Была их страстью ночь озарена,

Скажи: воскресла на земле весна!

В честь их любви слагали песни птицы,

Их ликованью не было границы.

Казалось, поднял кубок свой тюльпан:

От счастья двух влюбленных был он пьян.

Цветы впервые страстью загорелись,

Заимствовали у влюбленных прелесть,

Поняв впервые таинства любви,

Друг другу отдали сердца свои.

Но время ласк любовных не выносит,

Посев любви серпом суровым косит.

Взошла заря - и стал приютом слез

Дворцовый сад, где было столько роз!

Взгляни, каков сей злобный мир без маски!

Зачем же от него ты жаждешь ласки?

Не знает он любви, добра, стыда,

И жалость к страждущим ему чужда!

Мубад замечает отсутствие Рамина, в нем вспыхивает ревность. Он едет в город, во дворец. Кормилица, ничего не знавшая о поступке Вис, приносит шаху ключи и просит его убедиться в том, что печать на дверях цела. Но шах не находит Вис во дворце. Слуги догадываются, что Вис по веревке выбралась через окно в сад. Зажигают светильники, начинают ее разыскивать. Вис видит издалека свет светильников и советует Рамину немедленно исчезнуть. Рамин перепрыгивает через высокую стену и пускается в бегство. Вис притворяется спящей. Мубад обнаруживает ее в саду и решает ее убить, но Зард удерживает шаха.