Рамин как бы почувствовал, что вскоре

Его блаженство превратится в горе.

Был мщением охвачен царь царей,

Рамина он хотел убить скорей.

Еще с войны, царю служить повинна,

Не возвратилась войска половина,

Не распустила поясов другая,

Повинность годовую отбывая,

Бойцы, не отдохнув на ратном поле,

Вновь двинулись походом поневоле.

Одни твердят: "Мы проливали кровь,

Чего же ради нам сражаться вновь?"

Другие: "Ляжет не одна дружина,

Покуда Вис избавим от Рамина!"

А третьи: "Для Мубада Вис грозней,

Чем сто кайсаров, ханов и князей!"

Но торопил Мубад свои войска, -

Скажи: так ветер гонит облака.

Взметнулась пыль, как будто див проклятый

Уперся в небо головой кудлатой.

Лишь глянул на дорогу часовой, -

Увидел войско с башни крепостной.

Тотчас же Зард услышал от охраны:

"Явился шах, свой стяг вздымая бранный".

Все задрожали в крепости, как ивы,

Когда им ветра слышатся порывы.

Зард не успел, смятением объят,

Спуститься вниз, когда пришел Мубад.

Стрелы Араша мчался он быстрей,

Сверкал огнем возмездья царь царей!

Так посмотрел на Зарда шах владык,

Как будто вихрь нагрянул на цветник.

Сказал, от гнева став желтей шафрана:

"Ты для меня - ужаснейшая рана!

Бог видит: я горю, покой утратив, -

Пусть я избавлюсь от обоих братьев!

Вы мне верны? Но пес вернее вас:

Мой честный хлеб он вспомнит в трудный час!

Вы оба - рода знатного сыны,

Но под какой звездою рождены?

Один из вас, как бес, исполнен зла,

Другой наполнен дуростью осла.

Тебе с быками б на лугу пастись!

Как от Рамина ты не спрятал Вис?

Достоин я тягчайшего позора:

Быка я сделал сторожем от вора!

Сидишь снаружи, у закрытых врат,

А там, внутри, - Рамин, внутри - разврат!

Не думай, что ты верный мне слуга:

Ты для меня опаснее врага!

Смотри, ты оказался дураком,

Рамин смеется над тобой тайком.

Снаружи ты мычишь, как вол, - смотри,

Как потешается Рамин внутри!

Смотри, ты стал посмешищем везде,

И только ты не знаешь о беде!"

Ответил Зард: "О властелин страны!

Победоносно прибыл ты с войны,

Зачем же в сердце растравляешь рану,

Зачем же ныне внемлешь Ахриману?

Ты - государь: поняв иль не поняв, -

Ты рассуждаешь, и всегда ты прав.

Ведь говорят: "Коль шаханшах присудит, -

То сокол самкой иль самцом пребудет".

Все потому, что власть у шаханшаха:

Что пожелает, скажет он без страха.

Хотя б ты был от истины далек,

Кто речь произнесет тебе в упрек?

Зачем же в том, в чем я не виноват,

Меня винишь ты, венценосный брат?

Рамина ты изгнал, - как мог узнать я,

Где он и каковы его занятья?

Он в сокола не мог же превратиться

И в эту крепость пролететь, как птица!

Не стал же он стрелой, что для полета

Пробила эти крепкие ворота?

Твоя печать на тех воротах есть,

Успела за год пыль на ней осесть.

Врата из меди, стены словно горы,

Цела печать, железные затворы.

Куда ни глянешь, - отдыха не зная,

Стоит ночная стража и дневная.

Не то что твой Рамин, а чаровник -

И то бы в эту крепость не проник!

Поверю ли в такие разговоры,

Что он сломал железные затворы?

Пускай затворы он сумел сломать, -

Но как же вновь поставил он печать?

О шах, не верь бессмысленным рассказам,

Несовместим с подобным делом разум.

От этой лжи рассудку не дано

Хоть на одно прибавиться зерно!"

Ответил шах: "О Зард, ты мелешь вздор!

Доколь ссылаться будешь на затвор?

К чему замки, ворота и печать,

Коль сторож не способен охранять?

Надежней бдительные часовые,

Чем все печати и замки большие.

Хоть небеса высоко бог взметнул,

Он к ним приставил звездный караул.