Шрифт:
ведя к нашим стенам громадный отряд.
Тьма копий и стрел искололи всё небо,
стараясь поджечь защищаемый форт.
Бегут в своих перьях, как будто бы в шлемах,
уверовав в силу тотемных красот.
Туземцы хотят уничтожить пришедших,
убить новосёлов, что портят ландшафт,
изжить колонистов, заразы принесших,
создавших тут рабство и дюжину шахт.
Союзы племён несогласных и жарких,
хранящих традиции, истинный быт,
какие отвергли угрозы, подарки,
несутся нас резать, сжигать и кровить.
Щиты так зеркально и ядерно светят.
Враги подступают к преградам и рву.
Собратья от страха бегут или бредят.
Лишь я одиноко, как буйвол, реву!
Вулканный замок
Как шторм водяной заливает предгорья,
мечтая вулкан затопить от основ,
к жерлу подступают военные поры.
Так к замку идут поголовья бойцов.
Текут снизу вверх, нарушая законы,
взбираются кверху густые ряды,
чьи кличи, как жуткие, липкие тонны,
шумят, как потоки бурлящей воды.
Движенье стремительно, бесповоротно,
как божий потоп, но идущий с низов.
Округа под бурей, стихиею водной.
Близки окруженье, осада с боков.
Захвачен простор, и идёт продолженье.
Ограды разрушены, вал разрыхлён.
Нас скоро проглотит людское броженье.
И сильный оплот будет вмиг погребён.
Коричневое вещество в красивой упаковке
Яркая ширма прикроет помойку,
гадское зданье, больной зоопарк,
ветхость витрин и вонючую койку,
склочных жильцов и барачный бардак.
Общий позор и устройство лавчонки
спрячет от взора клиентских умов
стёртые сроки с колбас и печёнки,
несанитарность продуктных сортов.
Броская вывеска скроет секреты,
необразованность средь недостач,
дурь продавцов, что солгут при ответах,
грязь, безответственность, жалкость и срач.
Сочная ложность рекламных обманов
в фантик кал-фирму легко обернёт.
К счастью ж, вся вонь донесётся туманом,
и от неё потребитель сблюёт…
Шлифовка
Ряды монтажей, супермаркетов, строек,
бетонно-стеклянных и буквенных пут,
химических сплавов, пластмассы и моек
меня окружают и каменно мнут.
В тисках этих тошно, тесно и шершаво,
как будто в кирпичном, острожном плену,
где нет человечности, воли и права.
За эту реальность я чую вину.
Но я невиновен. Я чист и не алчен.
Такие порядки – системы вина.
Неоны пылают настырней и жарче.
Сжимаются зубы, плотнеет страна.
Крик боли, отчаянья, злости не слышат.
Дома-жернова вновь шлифуют сильней.
От смога темнеет небесная крыша.
А я становлюсь всё потёртей и злей…
Местный князёк
Главарь и любитель сплошных недоумков
гоняет из фирмы добротных парней,
какие честны и логичны в поступках,