Север…

Надо сказать, что Фрунзе не забыл про Беломорканал и к июлю 1929 году на нем уже завершились основные земляные работы. Оставалось доделать шлюзы и прочую мишуру. И большой, глубоководный канал, позволяющий перебрасывать корабли первого ранга с Балтийского моря в Белое будет запущен. Что планировали сделать до зимы. А команды землекопов уже находились в районе Белого озера, подготавливая связку Беломорканала с Волгой.

На этом условное северное направление не ограничивалось.

Так, например, к лету 1929 году полностью реконструировали железную дорогу от Москвы на Архангельск. И сделали ветку от Архангельска до Мурманской железной дороги. А также потихоньку строили участок до устья Мезени и далее к Печоре с тем, чтобы в перспективе выйти к Обской губе. Места там мрачные, трудные, с вечной мерзлотой. Поэтому работа была очень непростой. А вперед, с некоторым опережением, «бежало» создание опорных баз Северного морского пути. И даже специальный Ледовитый флот уже имелся из одного достаточно крупного ледокола и пяти грузовых кораблей ледового класса. То есть, с толстой обшивкой по ватерлинии и прочным набором.

Пока больше не требовалось.

Но это пока. Потому что геологоразведка шла по местам «сырьевой славы», известных Фрунзе по прошлой жизни. И открывала то нефть, то газ, то никель, то говно мамонтов. Так или иначе, но вокруг севера потихоньку создавался образ чего-то очень богатого и нетронутого. Поэтому даже голосов против инфраструктурного наступления в те края не звучало.

Тем более, что строительство железных дорог в вечной мерзлоте — это крайне перспективная тема. Обычным способом ведь не сделать. Насыпь будет способствовать к оттаиванию верхнего слоя зимой. Из-за чего полотно станет «уплывать». Чтобы этого не происходило строили по сути низко расположенный мост. Ставили стальные трубчатые сваи, залитые бетоном. Ну и на них монтировался мост из железобетонных балок на некоторой высоте от земли. Само собой — все это было не быстро, не просто и требовало создания специализированных заводов.

Какого-то либо значимого самостоятельного экономического эффекта это строительство в краткой и средней перспективе принести не могло. Разве что удастся добраться до мест, где в оригинальной истории построили Норильск. Но косвенно создание этой специализированной строительной индустрии создавало целую отрасль, которую впоследствии можно много где применить. Да и саму экономику это прогревало. Строительство вообще очень хорошая тема для разогрева экономики в целом. Главное — мыльных пузырей переоцененности не создавать…

[1] Маннергейм в качестве личного имени использовал второе — Густав, и во время русской службы назывался Густавом Карловичем.

[2] Си'су — настойчивость, упрямство как положительная черта финского характера. Финны считают, что все их успехи в войнах и хозяйстве — следствие сису.

Глава 5

1929, август, 6–7. Баграм и Кабул

Бывшему королю Афганистана удалось собрать под свою руку около восьми тысяч всадников на севере страны. При самом деятельном содействии духовенства, с которым удалось договориться. В первую очередь пуштунов. Что, дополняясь шестью тысячами хазарейцев в Кандагаре, выглядело достаточно убедительно. Впрочем, основную тяжесть боев на себе тащили все равно РККА. После того, как духовенство дало добро на «антитеррористическую операцию» силами людей книги был введена 2-ая конно-горная отдельная бригада и две полноценных БТГ…

Хабибулла собрал под свои знамена всех, до кого мог дотянуться. И англичане перебросили ему из северной Индии мусульман «добровольцев». Очень уж им не хотелось, чтобы в Афганистане утвердился просоветский режим.

Вот под Баграмом и «встретились два одиночества». Там как раз горное ущелье переходило в долину, открывая возможность для реализации численного превосходства…

По центру встали английские колониальные войска. В основном сикхи. Они добротно окопались по всем правилам Первой мировой войны. Со всеми этими траншеями полного профиля, колючей проволокой в несколько рядов, дзотами, пулеметными гнездами и узлами обороны… Они добрый месяц окапывались, готовясь. Сделав полноценную, хорошо эшелонированную оборону.

За ними встала артиллерия.

Английская.

Кадровая.

Два полка, прошедших через Первую мировую. С хорошим гаубичным вооружением, способным при случае, выходящие из ущелья войска перемолоть в фарш.

Так что оборона получилась если и не эталонная, то близкая к ней. А размещение этой полосы было таким, чтобы не дать выходящим из горного ущелья советским войскам производить развертывание.

РККА могли попытаться это обстоятельство парировать авиацией. Чтобы это не произошло, англичане подтянули сюда из Индии крупнокалиберные пулеметы и свои знаменитые «пом-пом[1]».

Противодействие же АБТ-силам строилось на 3-фунтовых пушках Гочкиса, каковых у них хватало, ибо с 1886 года их повсеместно пихали на корабли и береговую оборону где только можно. А потом, по мере утраты актуальности, сплавляли на второстепенные участки, например, в колонии. Не бог весть что, но свой 3-килограмовый снаряд это 47-мм пушка «пуляла» с начальной скоростью 571 м/с. Чего за глаза хватало и для советских легких танков, и для бронеавтомобилей. Лафетов у них нормальных не имелось. Да. Один «колхоз». Но суть это меняло не сильно. Попытайся РККА в этом месте атаковать танками или там бронеавтомобили — умылись бы кровью без всякого сомнения.