120-мм минометы по парадигме Фрунзе придавались только армейскому спецназу штатно. ВДВ там или штурмовикам. То есть, там, где особенно требовалась мобильность и подвижность. Даже ценой точности огня. В остальном они сводились в отдельные батареи, дивизионы и, в перспективе полки, выделяемые как средства ситуативного усиления.

С боеприпасами к ним тоже не гнали массу любой ценой, стараясь делать их качественно. В данном случае огонь вели тонкостенными минами, полученными горячей штамповкой в несколько подходов. С последующей минимальной доводкой на токарных станках[1]. Мины для 120-мм минометов в основном шли двух типов: осколочные и шрапнельные. Первые имели готовые поражающие элементы в виде каленой проволоки с надсечками. В два ряда. Вторые — обычную мембранную шрапнель с шариками.

Поначалу Фрунзе думал отсыпать туда стрелок, но махнул рукой. Пока шарики из прутка конструкционной стали на прокатном станке было делать проще, дешевле и быстрее. Да и «дразнить гусей» вводя легко копируемые эффективные технологии лишний раз не хотелось.

Вот этими шрапнельными минами и ударили по роте японской пехоты. С сильно навесной траектории, типичной для минометов. Из-за чего горсти шариков летели залегшим в траве солдатам прямо в спины залегших там солдат…

Бах. Бах. Бах.

Разорвался в воздухе первый залп батареи.

И «трава взвыла»!

Второй залп.

И остатки роты вскочило да бросились бегом обратно. К своим. А им вдогонку ударили из всех стволов. Благо, что светлячков в это время в воздухе висело много. Запущенных и 60-мм, и 80-мм минометов, и с ручных ракетниц. Что позволяло довольно неплохо наблюдать цели…

Наступление японцев, поначалу, казалось, шло очень успешно.

Форсировали реку без проблем. Пограничники ведь не оказывали им в этом ни малейшего сопротивления. Просто организованно отошли.

Накопились.

И пошли в атаку, пытаясь сбить позиции пехотного батальона.

Ну и все на этом.

Оказалось, что батальон РККА очень неплохо организовал оборону. Имеет большие запасы боеприпасов на местах и действует очень связанно, организованно. Более того, он вооружен ТАКИМ количеством самозарядным и автоматическим оружием, что имеет секундный залп больше, чем у японского полка.

Да и с остальным оружием было все в порядке.

Егеря со своими карабинами. Расчеты 13-мм винтовок. 40-мм ручные гранатометы. 60-мм, 80-мм и даже 120-мм минометы. Плюс ручные гранаты. И сигнальные пистолеты 20-мм, которые, впрочем, использовались шире, имея в своем арсенале некоторую номенклатуру надкалиберных боеприпасов по типу германского Kampfpistole.

Японцев это хоть и смутило, но не отпугнуло. Однако от попыток взять опорные пункты в лоб отвадило. Что в первый день, что во второй. Здесь их хоть тяжелой артиллерией перекапывай.

А время утекало.

И возрастал риск подхода подкреплений, что грозило провалом всей операции. Ведь влезать в большую и серьезную военную кампанию японцы не желали. Это все было что-то в духе разведки боем. Более того — произведенной в порядке частной инициативы без уведомления руководства страны, да еще и ограниченными силами. По схеме пан или пропал. Так что была предпринята попытка ночного обхода, впрочем, неудачная, в качестве аварийного, практически отчаянного решения. А когда совсем рассвело, в реке Туманной, через которую японцы навели пару понтонных переправ, появились бронированные катера. Их привезли по железной дороге…

Не Бог весть что. Но 25-мм брони в любой проекции они имели, причем наклонной, которая защищала их от всякого стрелкового огня. Да и не только. А длинноствольное 76-мм орудие[2] в поворотной башне делало грозным противником. Да еще спарка из двух 20-мм «автоматов» в придачу. На все про все — около 40 тонн. Не самый быстрый, но довольно годный аппарат в своей нише, который выпускался серийно с 1928 года.

Вот группа таких «машинок» числом в шесть штук и появилось на реке. А чуть раньше — подтянулись бомбардировщики от Владивостока. И по наводке самолета-корректировщика разбомбили обе понтонные переправы. Что открыло для катеров обширные оперативные возможности по противодействию японцев переправляться.

Те попытались задействовать авиацию.

Но в воздухе уже висело два звена И-1Б, что прикрывали бомбовый удар. Они сбросили подвесные баки и пошли на перехват, что превратилось в избиение. Бипланы, несмотря на всю свою маневренность, были не способны противостоять «соколиному удару», известному также как «boom-zoom». Особенно проводимому опытными пилотами, не дающих ни формы, ни поблажек своим противникам.

Крутись не крутись, а преимущество в скорости и секундном залпе делало свое дело. И японские самолеты просто вычищались из неба. Тем более, что их тут и было немного.

А уж как вкусно и быстро удавалось «выпиливать» гидросамолеты прекрасные в своей неповоротливости — не пересказать. Даже на учебном полигоне было сложнее, чем с ними…

Так или иначе, но к вечеру 20 июля фарватер реки Туманная полностью контролировала группа бронекатеров. А воздух в этом районе — сменяемые на постоянном дежурстве звенья И-1Б, которые работали с аэродрома во Владивостоке, применяя сбрасываемые подвесные баки.

На суще же для японцев ситуация стала аховой.

Назад не выйти.