– Все ясно, генерал. Вопросов больше нет. Но есть предложение. Сирис сказал, что нам лететь около девяти лет, из них восемь мы проведем в невесомости. Чем мы будем заниматься?

– Я бы отоспался, – сказал один из космонавтов, и все засмеялись.

– Смех, смехом, – просмеявшись вместе со всеми, сказал Псидан, – но те, кто решит спать больше обычного, сделает не лучший выбор. Я провел в невесомости два года и могу назвать две главные проблемы нашего организма. Он худеет и тупеет. Причем, худеет от недостатка крови в мышцах, а тупеет от ее переизбытка в мозгу.

– Эти проблемы известны, Псидан, – произнес Сирис, – у тебя есть конкретные предложения?

– Я к ним и подвожу. Нельзя ли выбрать такой режим полета, чтобы невесомость вообще исключить?

– Как ты это себе представляешь?

– Разогнать крейсер до двух скоростей света. Я посчитал: один год разгоняемся, один год в невесомости и один год тормозим.

– Было бы не плохо за три года добраться до Ра. Но не получится

– Почему?

– На скоростях близких к скорости света навигация начинает «глючить», а при переходе перестает работать совсем.

– Это понятно. И понятно почему. Навигационные приборы оперируют звездной картой, а она на этих скоростях искажается. Я предлагаю другое.

– И что?

– Прицел.

– Что?

– Прицел с захватом цели.

– А ведь это идея, – немного подумав, согласился Сирис. – Есть вопрос перестройки управления на новую систему наведения, но он решаемый.

– Я могу к этой задаче подключиться, – вызвался Псидан.

– Хорошо. Но есть еще одна проблема: топливо. Хватит ли его на такой режим полета?

– У нас минимум полгода до штатного отключения двигателей, – подключился к обсуждению Ант, – неужели не успеем просчитать?

– Согласен, – Сирису нравился такой настрой экипажа и он постарался его поддержать, – но у меня есть еще предложение. Никто не знает, с чем нам придется столкнуться на другой планете. Поэтому предлагаю всем пополнить и освежить свои знания. Из каждой кабины есть доступ к библиотеке Главного компьютера. Давайте, обратим время полета себе на пользу!

Возражений не последовало. Подавленное настроение, которое висело над всеми в начале собрания, куда-то улетучилось. Теперь, когда задачи поставлены, времени на уныние нет.

***

– Лана, ты тоже слышала, что крейсер собираются разогнать до двух скоростей света? – спросил Сет, когда они вернулись с собрания.

– Да, а что тебя смущает?

– А тебя ничего не смущает?

– В чем дело, Сет? Ты что боишься?

– Не в этом дело. Ведь никто не знает, что там, за световым барьером.

– А что там может быть?

– Да что угодно! Никто ведь никогда не летал на таких скоростях.

– Значит, мы будем первыми. Сет, милый, чем у тебя голова забита?

– Прости, Лана, просто я подумал…

О чем Сет действительно подумал, он сказать не мог. Еще со школы он прекрасно знал, что не бывает скорости больше, чем скорость света. За световым барьером начинается непонятное: то ли время обращается вспять, то ли пространство сжимается в точку. Неужели любры не знают элементарных вещей?

– Так о чем ты подумал?

– Я подумал, зачем рисковать? Подумаешь, восемь лет в невесомости! Может, нам это даже понравится.

– Ты же слышал Псидана. Я, например, не хочу тупеть, а худеть мне и подавно некуда.

Что правда, то правда. Лана, как и все женщины любров, была стройная девушка. «Стройная», по мнению Сета, это еще мягко сказано. По сравнению с пышнотелыми женщинами инферов, они тощие. Да, тощие. Другого слова и не подобрать. Ну, какое желание может возникнуть в отношении такой женщины?

Однако Сет понимал: рано или поздно эту проблему придется решать. Лана уже не раз намекала о близости. Пока ему удавалось делать вид, что он не понимает намеков, но это не может продолжаться бесконечно. И когда это случится, Лана не должна почувствовать разницы. Проблема не существовала бы вовсе, если бы у Сета с Ланой близости не было никогда раньше. Но разве в ее возрасте это возможно?

– Сет, ты со мной? – услышал он сквозь свои раздумья.

– Куда?

– Не «куда», а «где»? Я спрашиваю, где ты витаешь? Тебя нет со мной рядом.

– Прости, Лана. С тех пор, как Плат дал мне надежду восстановить «Вертан», я только об этом и думаю.

– Сет, милый, я знаю, что скоро ты целиком уйдешь в работу, и тебе будет не до меня. И я готова тебя не отвлекать, хотя для меня это не просто. Только у меня есть одно условие.

– Какое условие, Лана?

– Ты сделаешь мне ребенка.