— Я лекарство купил, Лен. Давай выпьешь? Она ничего не ответила, продолжая плакать. Виталий попробовал притронуться к ней через одеяло, она вздрогнула, но не закричала. А продолжала тихо всхлипывать под одеялом. Виталий оставил свою руку на ней и спросил:

— Что случилось, Лен? Расскажи мне… Плач продолжался, не переставая. Виталий попробовал потихоньку убрать одеяло с её головы, но она сразу дёрнула его обратно и заплакала сильнее. Он сразу убрал руку и посидел молча, думая, что она немного успокоится от этого. Но плач продолжался с той же силой, и он спросил, подумав, что её могли ограбить уличные гопники. Её поведение на улице возле подъезда заставляло думать о том, что её могли сильно ударить по голове.

— У тебя отобрали что-то на улице, Лен? Ударили? Реакции на эти слова не последовало, и Виталий сделал ещё одно предположение:

— Может, тебя обидел кто? Плач под одеялом сразу стал истерическим, и он, не зная, что сделать, подсел поближе к голове и обнял через одеяло.

— Ну успокойся, Лен. Скажи мне, кто обидел?
– говорил он уже громко, чтобы она услышала сквозь плач. Елена продолжала плакать навзрыд, и Виталий сразу понял, что её действительно кто-то обидел. Он немного успокоился, хорошо зная, как легко можно обидеть эту хрупкую девушку. Но как успокаивать и что делать в таких ситуациях он не знал, и не найдя ничего лучше, встал и прошёл в кухню, решив сначала успокоить её и уже потом выяснить, кто её мог обидеть. Он включил свет и начал открывать купленный в аптеке новопассит, когда зазвонила рация.

— Да, — грубо ответил он, нажав кнопку.

— Виталя, включи радио «Уссурийск», послушай, -раздался озабоченный голос Челюсти.

— Я уже слышал, — раздражённо ответил Виталий. — А ты-то чё встрепенулся? Тебя чё это как-то касается?

— Да как не касается?! — Всё так же озабоченно продолжал Челюсть. — Это тот магазин, где Мальвина раньше работала.

— Тц, — Виталий сразу сморщился, как от боли, и нажав передатчик сказал: — Игорь, давай потом поговорим без телефона, я завтра заеду к тебе. Выключив рацию и грустно покачав головой, он подумал, что уже многие, наверное, догадались, кто мог такое совершить. Ещё раз цокнув и покачав головой, он грустно вздохнул и, вытащив бутылёк, достал столовую ложку и пошёл в комнату к Елене. По пути он увидел, что, закрывая ящик, положил ложку на что-то липкое на столе, и зашёл помыть её в ванну. А вытирая к» ложку после споласкивания ванным полотенцем, с I удивлением прощупал все и понял, что Елена не принимала душ, как обычно делала это, приходя с работы или ещё откуда. Так же не висели на привычном месте и не сохли её трусики, которые она тоже сразу стирала. С немного недоумённым видом Виталий зашёл в комнату и включил свет. Елена что-то прокричала сквозь истерический плач, похожее на «выключи».

— Давай лекарство выпьем, Лена, успокоит, потом выключу, — ответил Виталий, подходя и садясь с ней рядом, стал капать из бутылька в ложку.

Плача, Елена вздрагивала на кровати и немного мешала ему. Ещё и Виталий, капая лекарство, сбился со счёта, потому что сквозь падающие капли искал взглядом её трусики на кресле среди вещей. И когда увидел их, ему показалось, что они порваны. Прокапав пару капель мимо ложки, Виталий резко убрал её, выплеснув всё лекарство, и схватил трусики. Они действительно были порваны, и перед глазами его мгновенно вспыхнула картина, как какой-нибудь толстый и отвратительный тип срывает с неё эти трусики, насилуя её. Его лицо сразу перекосилось от злости. Он выронил ложку с бутыльком и, запрыгнув на кровать, сел на колени перед плачущей девущкой и начал её трясти.

— Кто это сделал, Лена?! — кричал он в бешенстве. — Говори, Лена! Говори, не молчи! Ну, кто?!

Елена продолжала рыдать, ничего не говоря. Только закрывала лицо руками, потому что Виталий стянул с её головы одеяло во время тряски.

— Скажи мне, кто, Лена?! — продолжал бесчинствовать Виталий и, подняв голову в потолок, прокричал кому-то там с бешеным лицом. — Сука, убью, на х…й, твари!!! Кто?! — он опять наклонился к ней.^- Кто, Лена?! Клянусь, я убью его!

*

Леонид с Андреем сидели в креслах возле бассейна, распаренные и с довольными физиономиями. Рядом с ними на диване сидели трое гостей, их сосед со своими братьями. У них не было своей бани, и они приходили иногда попариться и попить пива, благо, что отношения с соседями, снимавшими этот коттедж, были хороши-

ми. Леонид выбирал из чашки ханку в одноразовые шприцы. А Андрей с гостями смотрел по видику запись их утех с Еленой, зажатой в колодки. При этом он кряхтел от удовольствия и явно хвалился перед гостями.

— Вот это самочка была. Да, Иваныч? Не часто такие попадаются. Надо было не отпускать её сразу, я бы ей щас ещё разок даже засадил с удовольствием.

Гости не отрывались от экрана, смотря в него широко открытыми возбуждёнными глазами.

— Ещё разок? — удивился Леонид и усмехнулся. — Когда это тебя больше чем на раз хватало.

— Да не, тут просто самка такая чёткая попалась, — Андрей одной рукой блаженно потирал у себя низ живота, а второй показывал согнутыми пальцами что-то наподобие маленького колечка. — Волчушка такая… тугая-тугая.

— Да это тебе с твоей балдой огромной так показалось, — опять усмехнувшись, возразил Леонид.

— Не-е, я-то знаю, — сладострастно стал потягиваться Андрей и кивнул на экран. — Когда ты им первый разрабатываешь, я после тебя всегда в лёгкую засаживал, как по маслу. А тут так в натяжечку пошла… Во смотри… У-ух, — вздрогнул он и, грустновато вздохнув, сказал с сожалением: — Бл…дь, зря мы её сразу отпустили…

— А она чё, вот недавно только у вас была? — спросил сосед, не отрываясь от телевизора.

— Да вот только перед вами… — ответил Андрей и. запнувшись, добавил: — Уехала. С полчаса назад.

— Бл…дь, чуть-чуть опоздали, падла!—с сожалением воскликнул сосед и хлопнул себя по голой коленке.

Пиво и рыба перед ними стояли нетронутыми, и париться гости тоже не шли, во все глаза продолжая смотреть в экран.

— Да-а, щас бы тоже засадили, — грустно подтвердил брат соседа и спросил Андрея: — А по сколько вы им платите? Это ж мазохистка, да?