— Да так дают, зачем платить? — с усмешкой ответил Леонид, оторвавшись от своего занятия и подмигнув Андрею. — Им самим нравится…

— Да-а, — с блаженной улыбкой подтвердил Андрей, опять уставившись в экран и потирая низ живота. — Какие-то лохи миллионы тратят, чтоб таких тёлок е…ать.

— Ага, — со смехом согласился Леонид. — Тачки, квартиры…

— Меха, золото, бриллианты, — тоже смеясь, добавил Андрей и они ударили по рукам.

Открылась дверь, и зашёл Кирилл. Андрей сразу нажал на пульте кнопку и выключил видеомагнитофон.

— Чё, всё нормально, Кирюха? Отвезли её? — спросил Леонид.

— Да, всё, по темноте высадили её, пошла куда-то, — кивнув головой, сказал Кирилл и подошёл к Андрею. — Дядь Андрей, можно тебя на минуту? Поговорить надо.

— Чё такое, Кирюха? — Удивился Андрей и, встав, пошёл за племянником к двери.

— Случилось что-то, Кирилл? — обеспокоено спросил Леонид и тоже проследовал за ними прямо со шприцем.

Гости проводили выходящих хозяев полным зависти взглядом и, как только дверь закрылась, сосед сказал братьям, хватая пульт от видика и включая запись.

— Бл…дь, где они таких самок находят, а? Ещё и бесплатно.

— Да он пи. .лит походу, что не платят им, — возразил один из братьев.

— Да х…й его знает, — засомневался другой брат. — Я слышал, чё мазохисткам это в натуре нравится, чё даже сами платить готовы. Наручники для них специальные продаются, да всякая херня.

За дверью Кирилл посмотрел на Леонида с Андреем и решительно сказал:

— Вы бы не отправляли меня на такие дела больше…

— На какие на такие? — не понял Андрей. — Ханку, что ли, развозить? Ты ж с прикрытием ездишь…

— Да нет…—решительно возразил Кирилл. — С женщинами с этими… Не нравится мне это… Я с бойцами воевать привык. Вон пусть лучше шпана ваша ими занимается.

— А-а-а, тёлок, что ли, ловить? — догадался Андрей.

Кирилл утвердительно покачал головой. Андрей с Леонидом переглянулись.

— Да они-то постарше тебя вообще-то, — сказал Леонид.

— A-а, постарше. На два-три года… Для меня шпана, — брезгливо махнул Кирилл. — Я на большее способен. Мне бы чё посерьёзнее.

— Ну ладно, — нехотя согласился Леонид, посмотрев на Андрея; Ими вон пацаны будут заниматься. Аты тогда за безопасность будешь отвечать… Полную. Справишься?

Кирилл поднял на них взгляд и уверенно сказал, явно обрадовавшись предложению.

— Спрашиваете. Конечно, справлюсь. Вот это вот моё, на все сто процентов. А с тёлками с этими— — он махнул рукой.

— Да ладно-ладно, чё ты… — поспешил успокоить его Леонид. — Договорились же. Будешь тогда моим телохранителем. Мне уже надо. Ну и Андрюхиным, естественно, он всё равно со мной почти всегда. Ну и безопасность дела будет на тебе. Будешь пацанов контролировать, раз они тебя слушают.

— Конечно, слушают, — выпятил грудь Кирилл. — Попробовали бы не слушать.

—Да ладно-ладно, чё ты, Кирюха, — сказал Андрей, вставая и похлопывая племянника по плечу. — Всё нормально. Чё мы, не понимаем, что ли? — он увидел, что Леонид держит в руке уже второй набранный шприц, и сказал Кириллу, ещё раз хлопнув его по плечу: — Ну ладно, Кирюх. Давай. Нам с Иванычем тут пора уже. Проверишь там пацанов, как приедут, сколько привезут и всё остальное. Чтоб всё нормально было.

Кирилл посмотрел на Леонида и, кивнув, вышел из бани. Когда дверь за ним закрылась, Леонид сказал с усмешкой:

— Когда он говорил, что ему поговорить надо, я подумал, что точки где-то накрыли.

— Да такая же ху…ня, — тоже выдохнул Андрей.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — сплюнул Леонид через плечо. —Ладно, пойдём вмажемся. Ханки, кстати, уже совсем децл осталось. Надо ехать уже опять.

*

Сидя на кровати, Виталий поднял с пола ложку с бутыльком и накапал успокоительного. Руки его подрагивали и немного расплёскивали содержимое ложки. Елена продолжала плакать, но Виталий, взглянув на

неё, выпил содержимое сам. Потом накапал ещё и сказал, положив на неё руку:

— Лена, на выпей лекарство, Лен.

Она не реагировала и продолжала плакать, спрятав лицо в подушку. Виталий посмотрел на ложку и, подумав, выпил и эту дозу. Потом он положил ложку на кресло и, забравшись на кровать, устроился рядом с Еленой. Он накрыл плачущую девушку до плеч одеялом и обнял её. Его рот продолжал подрагивать от нервов, но лицо уже не было так искажено гневом. Он смотрел в одну точку и думал о том, что он сделает с этими людьми, когда поймает их. Елена не рассказала ему много, то ли потому, что действительно почти ничего не знала сама, то ли из-за этого состояния не смогла много говорить. Он надеялся, что когда она успокоится, то расскажет ему больше, чтобы были хоть какие-то зацепки, как найти этих насильников. Пока же из её слов сквозь истерический плач он разобрал лишь то, что насильников было двое, трое или четверо, они были на тёмном «Круизе ре», а их самих, как он понял, она даже не видела в лицо. В городе уже каждый обеспеченный человек ездил на «Круизёре», и почти все на тёмных. И шансов найти их по этой примете было ничтожно мало.