Музыканты вновь встретились взглядами. Их лица выдавали искренние, восторженные эмоции, такие, которые часто способны демонстрировать дети, ещё не затронутые чернотой этого мира. Закончив, они в растерянности ожидали завершающей песни. Антон, видя, как люди начинают терять интерес, выкрикнул название группы, которую часто слушал Лев, настраиваясь перед выступлениями.

– «Papa roach!»

Остин пожала плечами:

– «Papa Roach Skylar Grey – Periscope?» Её я отлично помню и нам подойдет.

Лев почесал лоб, вспоминая слова. Девушка обратилась к нему, помогая с первыми строчками. Даже бармен вмешался, выдав им свой рабочий планшет. Найдя минус и наконец приготовившись, они начали исполнять последнюю песню. В этот момент многим стало очевидно, что на их глазах, возможно, зарождается один из самых пламенных рок-дуэтов современности. Остин и Лев подходили друг другу внешне, дополняя образы и не вызывая у публики диссонанса в голове. Люди часто начинают говорить лишнее, когда один из партнеров значительно привлекательнее или талантливее. Но сейчас публика наблюдала, нечто действительно удивительное и настоящее – почти мифическое, потому что всем было ясно – они поют не за деньги, признание или возможность самоутвердиться. Музыканты поддались своему естеству, которое многие убивают в себе, считая тягу к чему-то прекрасному – бесполезным делом. Зрители аплодировали на протяжении нескольких минут, прося сыграть вновь, но исполнители вежливо отказались, списывая всё на усталость, хотя на самом деле они были напуганы лёгкостью и своевременным порывом души, который вылился в прекрасное выступление столь близких по духу людей. Бармен обратился к ним, ставя почти убитые бутылки на стойку:

– Всегда знал – в любом деле два мастера легко найдут общий язык.

Лев и Остин перешли за столик, где провели ещё около часа за общением и легким ужином, заменив алкоголь минеральной водой. Подошедший к ним Джон, обратился к Остин:

– Дерьмовая самодеятельность, девочка… Из-за подобных выходок люди пересматривают прайсы, мать твою.

Лев поднялся, оттолкнув его.

– Полегче с ней, фейковая знаменитость.

Остин раздражённо ответила:

– Это было моё свободное время, и я провела его с пользой. Ты же постоянно твердил, что необходимо петь как можно больше различных песен, чтобы не терять вариативности. Месяц мне твердил об этом!

Гитарист резко изменился в лице, поправляя очки.

– Впрочем, твоя правда. Извини, что перегибаю вновь. Сложно мне перестроиться – к концу этих туров речь почти не фильтруется.

Остин разочарованно вздохнула, опуская глаза.

– Ангел, мне нужна твоя помощь в одном деликатном деле. Может ты поднимешься в номер?

– Дай нам пару минут, и я приду.

– Хорошо.

Джон удалился, изредка посматривая на них через плечо.

– Прости за эту сцену, Лев, но ты сам знаешь: благодаря контрактам мы сами себе не принадлежим…

– Понимаю, но ты не должна терпеть подобного. Просто на мой взгляд, ты явно заслуживаешь лучшего.

Остин слегка улыбнулась и взглянула ему в глаза.

– Когда-нибудь мы будем свободны от тягостных отношений и ужасных контрактов. Мы обязательно ещё встретимся, откроем новую главу в жизни и, когда останемся одни…

– Сами небеса разверзнуться, засвидетельствовав нашу новую встречу. Я безмерно тебе благодарен за этот вечер, Остин, один из лучших вечеров за последнее время.

– Взаимно, неподражаемый король каверов.

Лев просидел в одиночестве порядка десяти минут, вновь и вновь погружаясь в раздумья о приятном вечере, но его мысли прервала расположившаяся напротив Анна.

– Ты не престаёшь удивлять – все только и говорят о вашем дуэте.

– Хочешь заострить внимание на этом?

– Нет, я почти всё увидела сама. Что дальше?

Лев раздражённо выдохнул и подытожил:

– Живём дальше. Носим ношенное, ебём брошенное.

– А если без шуток, сможешь дать нормальное интервью?

– Все зависит от содержания – у меня аллергия на тупость, я тут же покрываюсь сарказмом.

Анна с улыбкой взяла Льва за руку, увлекая за собой.

Они зашли в просторную библиотеку, где их уже ожидали двое худощавых парней, возившихся с камерой, светом и прочей атрибутикой, расположенной напротив большого камина. Лев запрыгнул в просторное кресло, Анна села напротив и уже было взялась за микрофон, как установившуюся идиллию испортил забежавший внутрь Антон. Гневно разогнав журналистскую группу в разные стороны, он устало обратился к своему артисту:

– Твой вычурный эпатаж принёс свои плоды: тебя просят выступить на Дне Рождения сына Козлова с обязательным ломанием гитары в конце, и я буду крайне признателен, если ты согласишься. Пол ляма отвалят за три песни. Не рублей, разумеется…

– Антошка, ты кем, блядь, себя возомнил? Сутенёром в творческой среде? Или считаешь, что я – твоя дрессированная мартышка? Увижу сочный фрукт и буду на велике кататься, да в тарелки бить? Ты сам знаешь, в какой скандал попал его отец. Казалось бы, есть депутат Сруцкий – яркий пример того, как поступать нельзя, знай цену себе и другим, но нет… Козлов решил дальше зайти, изнасиловав журналистку. Связь возможна только между его лицом и моим кулаком. Человек, которому необходимо использовать своё положение, дабы склонять женщину к интиму, идёт нахер априори. Даже если сумма вырастет в десятки раз, мой ответ, будет прежним!