– Не та, кого ты ожидал увидеть, верно?

– Абсолютли.

Отрезал Лев, вновь опираясь на перила.

– Ты же бросил курить.

– Бросил. – Ответил он сделав очередную затяжку.

– Вижу, хорошо справляешься. Кроме меня кто-то знает?

– Ну, благодаря тебе точно узнают. Ещё материал, и заголовок отличный можно вставить: «Пустослов века, раздающий интервью раз в десятилетие».

Анна встала рядом, с укором произнося:

– Я очень тебе благодарна, и не собираюсь использовать подобное. Ты мне симпатичен, как человек. Можешь не верить, конечно. Имеешь право.

– Перестань, женщина, ты вызываешь во мне слишком противоречивые чувства: хочется тебя трахнуть и ударить по лицу одновременно.

– Ты же, защищая девушек, попадал в разные скандалы.

– В этом и суть. Ты первая, к кому подобная реакция.

– Извини, но иначе ничего бы не вышло. Многим фанатам будут интересны твои мысли и это – факт. Что делать надумал?

– Разрываюсь между гениальными вариантами начать плакаться, как девчонка, или сражаться, как мужик.

Анна коснулась его лица и заставила посмотреть на себя:

– Отбрось никому ненужные переживания. Иногда в жизни встречаются люди, которые вдохновляют тебя, и ты возводишь их в ранг мифических, идеализируя. Но когда они уходят, не стоит жалеть. Они несут с собой важные и необходимые знания, дабы была возможность двигаться дальше.

– Чёрт, какой циничный взгляд…

– Возможно, но я вытянула из тебя искренние слова сегодня и это охуительно!

– Чувствую себя использованным…

– Но ты можешь получить всё, что захочешь.

Она нежно поцеловала его в губы. Лев отрешено отошёл.

– Видимо, я выбираю первый вариант.

Он зашёл внутрь, оставляя Анну на улице. Застыв у своей двери, Лев упёрся головой в деревянное покрытие и вновь услышал шум, идущий из номера Остин и Джона. Подойдя к их двери, он с силой постучал, в ответ услышал женский крик.

Ударом ноги Лев вышиб дверь, врываясь внутрь. Остин в слезах лежала на полу, а пьяный гитарист стоял над ней, держа в руках бутылку пива.

– Исчезни, Львёнок, пока не пожалел. – Произнес Джон слегка пошатываясь из стороны в сторону.

– Сейчас и проверим.

Джон увернулся от первого удара, но второй хук сбил его с ног. Упав, он разбил бутылку, в его руке засиял внушительный осколок. Лев, сочтя соперника поверженным, направился в сторону девушки. Но, тихо поднявшись, неловким хлёстким движением, Джон резанул плечо Льва. Тот, вскрикнув, молниеносно развернулся, попятившись назад и закрывая рану, из которой стремительно побежала кровь. Почувствовав своё превосходство, гитарист, решил нокаутировать оппонента. Он не собирался больше его резать. Стекающая с осколка алая кровь, служила устрашением. Джон разбежался, замахиваясь, но Лев мощным пинком точно в голень сломал Джону ногу. В открытом переломе забелел обломок кости и брызнула кровь. Вскрикнув, гитарист повалился на пол. Лев придавил руку и разжал его ладонь, отбрасывая остатки бутылки в сторону, но Джон из последних сил ударил музыканта по лицу, благодаря кольцу с Лицом «Элвиса», он рассек ему бровь. Лев вытер стекающую с лица кровь и в ответ пнул врага в живот, а затем начал последовательно наносить удары – один за другим. Постепенно чистая ранее кожа под градом ударов принимала багровый оттенок. Лев уже совсем было потерял голову, но подбежавшая к дерущимся Остин, оттолкнула его в сторону с криком:

– Ты же убьёшь его!

Джон потерял сознание, а Лев словно выпал из реальности. Взявшись за голову, не мог понять, почему всё именно так. Он не слышал слов, обращённых к нему, упав на пол и прижавшись спиной к стене в коридоре. Его не тревожили кровоточащие раны, крики менеджера, переживания членов группы. Нескончаемый поток мыслей вводил в ещё больший ступор. Ему хотелось верить, что это лишь плохой сон. Воображение создавало куда более жестокие сюжеты. Но как только он убрал ладонь, из рассечённой брови вновь пошла кровь, проходя тонкой линией по лицу и каплями стекая на грудь. Другой раной Лев понемногу окрашивал стену, сам того не замечая. Как в тумане он видел, что Джона увезли в больницу, Остин отправилась вместе с ним. В какой-то момент Лев понял, что подошедшая к нему Анна упорно пытается поднять его. Парней он прогнал, но девушку посылать не стал, и спустя пару минут Анне удалось взять верх. Она помогла раненому вернуться в его номер. В это время стены его комнаты озарялись переливающимся неоном: фиолетовым, красным и синим оттенками по очередности. Лев уселся на кровать, убрав окровавленный платок с плеча и проверив, идёт ли кровь. Анна достала из тумбочки медикаменты и подошла к нему. Быстро обработав плечо, руку и кровоточащую бровь, девушка нанесла асептическую мазь и наложила чистые повязки. На протяжении всей процедуры Лев безучастно смотрел в окно, разглядывая сосновый бор, озаряемый ярким, лунным светом. Журналистка включила на своем телефоне одну из любимых песен Льва – «In This Moment – In The Air Tonight».

– «О чём задумался?» – прошептала Анна.

– Все мы – бесконечно блуждающие странники, пытающиеся найти едва заметный, призрачный свет любви в этом мире иллюзий, и, когда тьма сгущается, мы готовы принимать в свою жизнь любого человека просто потому, что боимся оставаться один на один со своими демонами. Нам необходим самообман – видеть в чужих глазах подобие любви, чтобы иллюзия о собственной ценности могла жить, не разбиваясь о реалии мира.

– Ты поражаешь, когда искренен.

Лев разорвал её блузку и резко скинул бюстгальтер. Порывистыми движениями стащил ремень и сдёрнул брюки вместе с трусиками. Закинув Анну на кровать, он моментально разделся сам. В этот самый момент комната приобрела красный оттенок, предавая Льву инфернальный образ. Девушка смотрела на него, едва дыша. Лев схватил её за ноги и резко притянул к себе. Анна стонала от боли, смешиваемой с невероятным и столь желанным удовольствием. Она теряла счёт времени, выпадала из реальности, отдаваясь процессу целиком. Лев нежно целовал её шею и грудь, но жёстко имел, наслаждаясь учащенным дыханием, редкими, едва различимыми мольбами о том, чтобы он продолжал ещё и ещё…