Наконец круг замкнул, встретившись с теми, кто пошел направо — даже и не ожидал, что комнат окажется так много. А это хреново, господа! По два человечка на комнату получается, и это если всех на первом этаже оставить, а ведь второй занять тоже было бы не худо! Или всех на второй вести? Тогда нас просто подпалить могут, а это совсем пропащий вариант. Нет, как решил: сначала бьемся на первом, выбивая как можно больше врагов на расстоянии, а уж потом…

— Эй, старшой, — послышался характерный тенорок Митри, с какими-то странными интонациями, — ты тока поглядь чаво тута такое!

Я пригляделся: большая часть той сборной солянки, которая называлась гордым именем «отряд сопровождения» и которую я послал осматривать комнаты, очутившись за толстыми стенами как-то быстро успокоилась и вместо выполнения моего приказа, столпилось вокруг чего-то, чего из-за их спин видно не было.

«Твою ж бабушку…» — так и просился на язык родной трехэтажный, но я глубоко вздохнул и подавил в себе сей порыв: орать на крестьян дело зряшное, они к этому привыкли настолько, что просто отключают слуховые рецепторы до той поры, пока «барин не проорется». Так что спросил вполне спокойно:

— Вы что, уже все окна осмотрели или мечтаете, чтобы враг вам с тылу зашел?! Вы чего как овцы столпились, когда надо готовиться от погони отбиваться?!

— Так эта, там Сулим с Нихимом смотрют, не видать пока никого, — обернулся ко мне здоровяк с по-детски безусым, румяным лицом, которого звали, если не ошибаюсь, то ли Петря, то ли Петряй, — а тута вона чего!

— Ну что там у вас, — безнадежно вздохнул я, признавая поражение: у крестьян мой авторитет почти никакой, зря я на что-то надеялся и от ордена, если это они у нас на хвосте, с этими увальнями мне не отбиться, надо другой план придумывать… — показывайте скорее и делом займемся! Пока погоня там яйца чешет, может успеем тут к обороне подготовиться…

Мои слова прослушали в пол уха: погоня пока не стреляет, можно и поглазеть на что-то интересное. Ну чисто дети, право слово! Раздвинув плечом столпившихся мужиков я прошел вперед и наконец увидел на что они так таращатся: посреди большой комнаты стоял круглый обеденный стол с массивной столешницей на толстых ножках, а в самый центр этого стола, почти по самую рукоятку, кто-то воткнул довольно внушительных размеров кинжал с обоюдоострым лезвием, выраженной гардой и крупным лиловым камнем на навершии рукоятки.

— Ну, кинжал, неужто никогда оружия не видели? — пожал я плечами, — кто его нашел?

— Да нашел-то Тимир, да тока… глянь, княжич, чудо какое! — с этими словами, говоривший протянул руку с рукояти кинжала и сжал ладонь, однако та, задрожала будто… да, будто голограмма и в руку ему не далась! Тьфу, чертовщина! Ну откуда здесь голограмма и на хрена ее было устанавливать в заброшенном доме?! Впрочем: торчит посреди стола, есть-пить не просит, никому не угрожает, ну и хрен с ней!

Приблизительно это я и высказал этим, прости Господи, баранам, и погнал их готовить позиции для лучников, а сам, потеснив Нихима, обозрел поляну перед домом, пока пустую, слава Всевышнему и хлопнул напарника по плечу:

— Бди, Нихим, видишь какие нам помощнички достались?! Только на самих себя надеяться можно. Если кого увидишь, свистни, а я пока к Сулиму схожу — как бы нас с той стороны лесом не обошли… — попросил молчуна и после его согласного кивка двинулся к лестнице на второй этаж.

***

Чтобы попасть к нужной мне лестнице, опять следовало миновать ту, большую комнату с голограммой кинжала. Она располагалась сразу за прихожей, где сейчас кучковались наши лошади и в нее с разных сторон выходило несколько дверей. Я даже подумывал, а не забить ли половину из них гвоздями? Хотя… тут как не прикидывай, а всегда палка о двух концах выходит: забьешь двери, к кому-то на помощь бежать в обход будет дольше, да и подобраться к тебе за этими дверями смогут ближе! «Эх, в этот бы дом, да отряд серьезных бойцов, а не этих ротозеев…» — тыщща мильён первый раз помянул я своих мужиков и с чувством врезал ладонью по косяку.

В этот момент я заметил тоненькую фигурку княжны, которая замерла как статуэтка в дверном проеме напротив и слегка устыдился: демонстрировать эмоции перед слабой девушкой, ни есть хорошо. В ее глазах я должен быть… Впрочем, рыцарь без страха и упрека — это явно не мое амплуа, так что и тужиться не стоит! А что она вообще тут делает? Вот уж кому давно сидеть на втором этаже следует!

До этого момента, Лилли тоже слонялась от окна к окну, нервно ломая пальцы и я уже разок предложил ей составить компанию тому, кто наблюдает сверху — хоть польза будет. Так чего она опять тут? Да еще вдруг замерла вытаращив глаза и по-простонародному приоткрыв рот. «Угу. Еще одна жертва «чудесного кинжала», — подумал я несколько снисходительно, решив, что понял причину ее изумления, но почти сразу же до меня дошло, что о «чудесных» свойствах голограммы девушка ничего знать не может, поскольку отсутствовала в комнате в момент ее обнаружения, а со стороны — это самый обыкновенный кинжал. Ну, пусть дорогой, пусть даже драгоценный, ну так ведь кому-кому, но уж ни как не княжне, столбенеть при виде будь какого дорогого оружия!

Однако вопроса я задать не успел: с грацией кошки, девушка скользнула в комнату и не протягивая рук, изящно изогнулась над столом, максимально приблизив к голограмме свое лицо с разгорающимися нешуточным интересом, глазами.

— Надо же, никогда не думала, что мне доведется лично увидеть это чудо! Сам Эль Каюн и в этой забытой богами глуши! Так вот, куда он подевался… А ведь думали, что принц Гиттир его утопил, когда спасался с загоревшегося корабля… Значит он… Нет, даже не представляю, как он решился оставить здесь такое сокровище! Хотя-я-я… — задумавшись она тянула это «я» пока хватило дыхания, а потом вдруг резко развернулась в мою сторону.