Я даже немного им позавидовал: приятелей и довольно близких, у меня было много, но вот такого друга, чтобы понимал с полуслова я имел только пару лет, в детстве, до тех пор пока родители Сереги не переехали в другой город. Поначалу мы с ним еще переписывались, но детство полно впечатлений и не верит в то, что потеря может быть невосполнима, так что наша переписка потихоньку сошла на нет…

А вот Сулиму с Нихимом повезло больше — судьба не развела их по-быстрому в разные стороны и теперь лучших напарников им было не пожелать.

Настороженный, как кобра перед броском, я приблизился к корявому стволу местного древесного великана и задрав голову вгляделся в переплетение ветвей. Что-то там несомненно было, но достаточно высоко, чтобы толком невозможно было ничего разглядеть. Серое… кажется… или серо-коричневое, почти сливающееся по цвету с корой дубовых ветвей, если бы оно периодически не дергалось, то шансов что-то заметить, было бы несравнима меньше.

Однако «оно» дергалось. Судорожно так, похоже… Вот же черт! Что-то своим движением оно точно напоминало, но вот что?! И что теперь делать?!

Но вот странное существо дернулось еще раз и я неожиданно вспомнил, что именно мне напоминают его движения! Вернее «кого»! Точно так дергалась и извивалась куколка, когда из нее пыталась выбраться бабочка! Ой-ей! Если это так, то нам следует очень поспешить, потому что если вылупится ТАКАЯ бабочка, боюсь, никому мало не покажется! «Давите паровозы, пока они еще чайники!» — гласит народная мудрость и она права!

— Сулим, Нихим, там, кажется, вылупляется что-то кошмарное, — развернулся я к своим напарникам, — и если успеет выползти… Короче: я лезу наверх, а вы страхуйте внизу. Я или сброшу его к вам, или прибью на месте, ну или сам сигану вниз, а вы будьте начеку, чтобы прибить его, если он прыгнет следом… Понятно?

Две бороды дружно поднялись вверх и так же дружно опустились: «гномы» кивнули. Палаш я с собой не потащил — в ветвях от него все равно было бы мало толку. Либо справлюсь кинжалом, либо… Не-е — второго «либо» не будет! Не для того я попал аж в другой мир, чтобы здесь так бездарно загнуться!

Лезть по дубу оказалось неожиданно легко: нижняя часть была покрыта настолько толстой и изрезанной корой, что было достаточно трещин, за которые можно и рукой ухватиться, и куда ступней упереться, а уж когда пошли ветви… Однако одна особенность мне бросилась в глаза, хотя вглядываться особо времени и не было: недавно здесь уже кто-то лазил и этот «кто-то», похоже, габаритами меня намного превышал!

А если учесть, что я и для своего-то мира, что называется, «росточком удался», да и плечи у меня… А в этом мире, где «высокими» считались те, кого у нас выше «средних» бы не посчитался, то выводы напрашиваются неутешительные! Кто-то, видимо, ожидает появления этой… ну, будем называть и дальше «бабочкой», за неимением лучших аналогий… И навещает ее, и следит за развитием… При этом «он» крупный и наверняка сильный, и пребывает от нас в опасной близости… Может и сейчас откуда-нибудь следит за нашими действиями и вмешается, в случае чего…

«Ой, ей!» — едва не взвыл в голос, — «да это же самка следит за тем как развивается потомство!» А как самки его защищают, надеюсь, никому не надо рассказывать?!

Казалось бы, ничего себе так выводы, подходящие. Верно? И вроде вполне аргументированные… Но насколько же далеки они оказались от реального положения вещей!

Подстегиваемый всеми этими мыслями о скором вылуплении местного чудовища и о возможном наблюдении еще одного чудовища… «женского полу», я добрался до таинственного кокона быстрее белки, охраняющей свой склад орехов! Когда серебристо-зеленовато-серое покрытие (все-таки не серое и совсем даже не коричневое!» оказалось прямо над головой, перебрался на другую сторону ствола и дальше лез уже там. Прикинув, что нужную высоту уже набрал, стал осторожно переходить к цели…

Потрясающей красоты нежное девичье лицо, с закрытыми глазами и со страдающе изломанными бровями на белом, будто алебастровом высоком лбу, с обижено изогнутыми алыми губами, оказалось настолько внезапной находкой, что я едва не сверзился с дуба прямо к «братьям-гномам» под ноги и поговорка моего мира: «Ты что, с дуба рухнул?» едва не обрела реализацию в мире этом!

Впрочем, самоирония конечно вещь хорошая, но каким образом это дивное существо оказалось на дереве и какое она имеет отношение к тем диким воплям, что разносились над округой, следовало выяснить максимально быстро. Оглядевшись и поняв, что никого больше поблизости не наблюдается, а то, что я принял за кокон, ничто иное как подобие нашего спального мешка, только связанного из какой-то суровой пряжи и девушка просто подвешена в этом мешке на дубовые ветви.

Все ее тело было упаковано в этот диковинный чехол так, что только изящная головка с буйной гривой темных, спутанных волос, торчала наружу. Красавица видимо пребывала в таком положении довольно давно, так как явно лишилась чувств от голода и жажды…

И нет! Даже не хочу думать, что делается у нее в мешке в таком случае… Я уже не в том по-дурацки романтическом возрасте, когда можно пребывать в заблуждении о наличие в организмах прекрасных дам неких физиологических процессов… Хотя, думать можно и не думать, но учитывать желательно!