Айзек отчётливо почувствовал запах дыма, хоть и находился почти без сознания. Подняв голову, он увидел, как вокруг установки, к которой он был прикован, пылал огонь. Сверху на него капала какая-то жидкость, но парень не обращал на это внимания, ведь огонь уже подступал к нему.

Парень пытался порвать цепи на своих руках, но у него ничего не выходило — он потратил слишком много сил.

Огонь приближался, как вдруг он разгорелся с новой силой, стоило ему только достичь ручейка жидкости, что капала с потолка. За секунды он достиг тела Айзека, правая сторона которого была значительно перепачкана этой странной жидкостью с потолка.

Метис вспыхнул, словно свеча. Адский вопль не заставил себя долго ждать. Тело Айзека забили судороги, он инстинктивно пытался избавиться от охватившего его огня, но безуспешно.

Спустя несколько минут конвульсий, в глазах Айзека начало темнеть, он уже не слышал собственный крик, в голове витала пустота, он начал задыхаться от дыма. Похоже это конец для него. Но он был даже рад, ведь теперь он может просто раствориться в темноте, больше не будет боли и страданий, которых было слишком много в его жизни.

Внезапно он почувствовал холод, будто кто-то окатил его прохладной водой. Это «что-то» даже попало ему в рот. Пена? Затем он почувствовал, как кто-то пытается высвободить его руки из цепей. Парень ничего не видел, но слышал, будто через пелену:

— Айзек! Айзек! Прошу, держись! — слышал он чей-то голос.

Аннали судорожно пыталась освободить парня от цепей. Пока огонь был на Айзеке, звенья слегка подплавились, поэтому девушке хватило сил, чтобы порвать их, хоть ей и пришлось всё это делать голыми руками.

Освободив руки, Аннали принялась освобождать всё остальное — живот и ноги.

Огонь подступал. Конструкция начала разваливаться. Периодически девушка тушила подступающее пламя с помощью огнетушителя, это помогало ей выиграть время.

Спустя некоторое время, ей всё же удалось полностью освободить Айзека из ловушки. Она перекинула его руку себе через плечо и попыталась увести. Пусть она была довольно мягкотелой, но адреналин от поступающей опасности давал ей силы идти вперёд.

Внезапно её ноги подкосились и она упала на колени, начиная судорожно кашлять. Это было действие углекислого газа, который уже в значительном количестве циркулировал в её крови, забирая весь оставшийся кислород.

Аннали снова попыталась подняться на ноги, но эта попытка не увенчалась успехом. Она рухнула на пол прямо возле Айзека. Огонь подступал, но сил бороться с ним уже не было. Девушка смотрела на пылающее пламя и, сделав несколько судорожных вдохов, отключилась.

— Аннали! Чёрт! Что я могу сделать, чтобы помочь тебе?

— Айзек… всё хорошо. Мне… уже не больно…

— Держись! Прошу, только держись!

— Прости… но похоже, я не смогу выполнить своё обещание…

— Не смей так говорить! Твоя смерть будет означать конец всему!

— Прости меня, Айзек…

— Чёрт… Даниэль, твою же мать, помоги ей! Я сделаю всё, что ты скажешь, только спаси её!

Аннали приоткрыла свои синие глаза и осторожно обвела ими потолок. Опять этот сон… Она ничего не видела, но помнила, что слышала чей-то голос, звук которого тут же испарился, когда она открыла глаза, как и память о том, кому он принадлежал.

Девушка обвела взглядом комнату, в которой она сейчас находилась. В глаза Аннали сразу бросился круглый диван, на котором она лежала, укрытая одеялом по самую грудь, в стороне она увидела, большие светлые окна, затем белые обои с чёрными узорами на стенах. Это, что, её комната?

Аннали попробовала приподняться с дивана, но не почувствовала своих рук.

Она тут же вытащила их из-под одеяла и осмотрела. Её руки были перебинтованы по самые локти. Девушка тут же всё вспомнила: испытательная комната, пожар, как она пыталась вытащить Айзека из огня, дым от которого она чуть не задохнулась…

Аннали сделала несколько судорожных вдохов от резко нахлынувших воспоминаний, как вдруг заметила рядом с собой силуэт. Это был Даниэль, что всё это время сидел здесь и ждал, когда она очнётся.

— Дорогая, всё хорошо, я с тобой, — сказал он, слегка придерживая её за плечи, чтобы успокоить. — Действие обезболивающих ещё не закончилось, поэтому ты не чувствуешь своих рук.

Аннали хотела что-то сказать ему, однако не смогла издать даже звука. Это тоже было из-за действия обезболивающих?