Вчера она согласилась на мое предложение и быстренько вышла из машины. Но я чувствовал, что поступил правильно. Поздно понял, что обидел и как двояко можно было толковать, слетевшие с моих губ слова в МакДональдз. Пощечина сразу повернула мозги на место.

И как будто взрослый, и знаю уже женщин не понаслышке, но именно у этой женщины, мои предохранители отказываются работать, горят.

— Арину сегодня Вера заберет? — стараюсь скрыть улыбку. Вчерашнее кино забыть тяжело. А причину скандала вообще невозможно. Женщине нужно в разведке работать.

— Арина сегодня с Верой дома. Не хотела ее утром поднимать, — все аккуратно складывает на столе и подходит к вешалке. Снимает халат, а я… у меня сердце будто мячик попрыгунчик рвется из груди.

— Ну, и подруга у тебя, конечно, — не удерживаюсь.

Жаль, что рабочий день уже завершен. Дааа, Ян, такими темпами две недели пробежат, а ты так и ничего не добьешься.

Только бы знать, что делать!

Одна сторона еще лелеет обиду, а вторая уже готова обнимать и целовать. Это все сон, стопроцентно, я же мужчина, не могу так быстро сдать позиции женщине, которая вообще ко мне холодна, как лед.

Это ж надо, на старости, еще за женщиной бегать!

Нет, ну этого уж точно не будет! Я, конечно, сделаю несколько шагов, чтобы не жалеть, но чтобы просить — никогда. Откажет, значит, судьба намекнула в первый раз правильно.

— Да, Вера — терминатор в юбке, — тянется к плащу. Вовремя подхватываю и помогаю надеть. — До завтра, — разворачивается к двери. Снова убегает.

— Ксения, — легонько ловлю за локоть. Опираюсь на дверь, чтобы не могла убежать, на всякий случай.

Отводит взгляд, опустив голову, пятится. Держится за ремень сумочки, как будто он спасет ее. М-м, а пальчики то дрожат…

— Я, мне действительно пора, — шепчет.

— Я знаю. Сейчас оденусь и отвезу тебя, — опускаю голову на бок, пытаясь поймать взгляд испуганных карих глаз.

Ее попытки контролировать свое тело рядом со мной поражают. Черт, я же не пацан девятнадцатилетний и вижу, как она волнуется. Как ей стыдно за прошлое!

— Я… не надо. Арина потом будет задавать много вопросов, — хитрая лиса, все стрелки на ребенка переводит.

— Она умная девочка, все поймет, — подхватываю свою куртку, не отпуская женского локтя. Жизнь научила не спускать с нее глаз, а еще лучше держать в руках, на всякий случай.

— Я, — пытается освободиться в коридоре, но тщетно.

Смеюсь.

На улице уже давно темно и только яркий свет фонарей разбавляет сумерки. Ксения неуверенно идет со мной к автомобилю. Правда, не делает попыток сопротивляться.

— Пожалуйста, — открываю дверь авто.

— Давай, я лучше автобусом поеду? — мило кривит губки и складывает ручки, точно Арина.

— Ксеня, — делаю шаг вперед, зажимая ее между машиной и своим телом. — Или ты сейчас садишься, или я тебя украду. Позвоню с твоего телефона Вере, попрошу остаться с Ариной, пока мы не поговорим. Думаю, она согласится, мы вчера нашли общий язык.

Недовольно поджимает губы, сверлит злым взглядом, но медленно присаживается в салон.

— Так лучше, — закрываю дверь и сразу блокирую центральный замок. Улыбаюсь, пока обхожу автомобиль.

— Понравилась Верун? — убивает вопросом, как только усаживаюсь за руль.

Поворачиваюсь к Ксении, ловлю злой взгляд, от которого нужно танцевать. Ревность в чистом виде!

— А почему бы нет, мы же с тобой только друзья.

— Конечно, — фыркает.

— Ксенияяяя, — прокручиваю ключ в замке. Мотор сразу рычит и я включаю фары. Склоняюсь к женщине и ловлю за затылок, чтобы не убежала. — Нам уже далеко не по двадцать, давай не будем играть в кошки-мышки.

— Я не играю, просто, — шумно глотает, глядя куда угодно, только не мне в глаза. Уменьшаю расстояние между нами до минимума, чтобы почувствовать на своих губах ее дыхание.

У самого сердце выскакивает от близости. Вроде бы и не было восьми лет разлуки.

— Просто?

— Я помню твои слова о чужих детях, поэтому не хочу лелеять напрасных надежд.

Словесная оплеуха более болезненна, чем настоящая. Как говорится: язык — мой враг, а в моем случае — лютый!

24. Ян

Ответа нет. А что сказать? Что я придурок и мелю языком, что попало?

Болван!

Проглатываю злобу, отвожу взгляд и выезжаю со стоянки. Я сразу догадался, что она убежала из-за беременности, но что толчком стали мои слова… Слова которых я даже не запомнил.

Вот, не идиот ли я?!!

Еще друзьями предложил быть! Идиот!

Полдороги Ксеня молчит, отворачивается. Сам заводить разговор боюсь, только крепче сжимаю руль, вспоминая о себе все идиоматические выражения.

— Ксения, — паркуюсь возле дома. — Послушай, я тогда, — громко выдыхаю воздух. — В общем, я думаю…