Блэйк не собиралась никуда возвращаться. Теперь тем более. Тревога крепла, мысли разбегались. И причиной было вовсе не прогрессирующее количество расинов на квадратный метр. На миг в душе вспыхнуло то же чувство, когда она впервые прикоснулась к Наре. Враг. Защищаться. Потом осознала, что нынешнее ощущение и близко не стоит: Нара никогда не была врагом. Не могла им быть, потому что расины и альбаррасины никогда не враждовали. Содружество не прививало им эту мысль. Незачем.

У возникшего в Петли чувства была другая природа. Блэйк теперь это знала. Особые, только внешне такие же, как остальные народы, населяющие миры Вселенных, расины обладали способностью узнавать соплеменников в толпе, даже не видя глазами, безошибочно выходить друг на друга. Возможно, сознание Нары, её спящее знание истинной природы попыталось подать знак, вторгнуться в заблокированный участок памяти Блэйк. Пробилось, а пустота, на которую там наткнулось, отреагировала неожиданным образом, послав сигнал «враг».

С Вейл не было нужды ни в каких ощущениях или сигналах, чтобы распознать исходящую от неё угрозу. И хотя Блэйк признавала, что может опять ошибаться, что Вейл — не враг им всем, убираться обратно в Альбаррасин не торопилась.

— Я тоже рада нашему знакомству. Очень много о тебе слышала, — приветливо улыбнулась Блэйк. — Нара, объяснишь, что происходит?

— Я? — Пару секунд та переводила растерянный взгляд с неё на Вейл и обратно. Потом вдруг с силой привлекла Вейл к себе, обняв за талию. — Нет уж. Пусть он, — зло кивнула на Флэя, — тебе объясняет. У него хорошо получается. А мы с Вейл пока прогуляемся. Нам…

— Я сама могу всё объяснить, — перебила Вейл. — Что именно тебя интересует?

— Нара… Ты… я… — Блэйк на мгновение нахмурилась и почувствовала себя круглой дурой. Неужели она ревнует Нару к этой наглой девице?

Блэйк соврала бы, если бы сказала, что никогда не думала о Наре и о том, что произошло между ними. Почти произошло. Что забыла её слова и прикосновения, что не вспоминает. Она соврала бы, если бы сказала — что всё это имеет прежнее значение. Но оглянуться на Флэя оказалось невероятно тяжело. А он в этот самый миг как раз наклонился, выуживая что-то из воды, и через секунду послышались шлепки плоского камешка по воде.

Она взглянула на Вейл. Ещё один расин и снова из Ланты — мира, который когда-то приложил руку к наказанию Лериды. Блэйк жалела, что так мало расспрашивала Ренну о том, чем занимается Вейл. Что лишь злилась, обвиняла и предрекала, что ничего не выйдет. Теперь злость исчезла, потому что у них не осталось времени на личную неприязнь. Слишком много всего свалилось. Как и зачем — не имело значения. Той, кто генетически изменил Кэйсси, не составило бы труда провернуть опыт и над собой. Улучшенный, исправленный и дополненный эксперимент.

— И что же ты можешь объяснить?

— Могу или должна? — Улыбка с лица Вейл не исчезла, просто стала другой — холодной и жёсткой. Точно так же изменился взгляд тёмно-синих глаз. В них больше не было ни капли вежливого дружелюбия, только высокомерие и голый расчёт, будто Вейл мысленно прикидывала, какую пользу может извлечь из ситуации. И совершенно этого не скрывала, как не ждала ответа на свой вопрос. — В принципе, я в отличие от тебя могу объяснить всё. Если захочу.

— Если я найду, что предложить тебе взамен? — спросила Блэйк, возможно резче, чем стоило и чем имела право.

Вейл усмехнулась.

— У тебя нет ничего, что могло бы меня заинтересовать. Кроме неё, — она небрежным кивком указала на Нару, застывшую рядом, словно изваяние. Повелительным жестом остановила, когда та собралась вмешаться. — Ты просила объяснить. Передумала?

Блэйк вскинула брови, улыбнулась:

— Мы, видимо, друг друга не поняли. Я сюда не по своей воле пришла, и вопрос мой касался именно этого.

— Я прекрасно тебя поняла, хотя вопрос ты так и не озвучила.

Вейл подкинула на ладони искрящийся сгусток энергии, самодовольно улыбнулась. Фиолетовый шарик пролетел несколько метров, за считанные доли секунды преодолевая расстояние до Сферы, с характерным хлопком встретился со сверкающей гладкой поверхностью и эффектно разлетелся разноцветными искрами.

— Объясняю, что здесь только что произошло. Всё дело в том, что Нара — страшная собственница, — как ни в чём не бывало продолжила Вейл. — А поскольку вместо того, чтобы изучать новые возможности, она все эти дни последовательно и методично глушила способности, то контролировать определенные желания так и не научилась. О некоторых даже не подозревает, — Вейл обернулась к Наре, лукаво подмигнула. — Расины умеют многое. Например, притягивать к себе других, с кем близко знакомы, практически из любой точки и любого мира, пока порталы оттуда открыты, — она повернулась обратно к Блэйк. — Считай, тебе сказочно повезло, что Нара очень вовремя тебя приревновала.

Пока Вейл говорила, настроение Блэйк менялось. Сначала хотелось сбежать, чтобы не слушать. Потом — ударить, после — вырвать язык, свернуть шею. Вейл великолепно умела вызывать к себе раздражение. Но когда она замолчала, Блэйк смогла выдавить чуть слышно, чувствуя, как холодеют пальцы, и боясь сделать хоть что-нибудь, чтобы получить ответ самостоятельно:

— На что ты намекаешь?

Вейл посмотрела на неё в упор.

— Не намекаю. Сообщаю. То, чего вы все так опасались, случилось. Странно, что ты не почувствовала.