Но даже будучи предупреждения, я оказалась не готовой встретиться лицом к лицу с тем, кто стал моим первым мужчиной…

Лютый появился неожиданно. Если бы я следила за двором, могла бы увидеть его машину, но я сидела в гостиной дома Лютого и была погружена в чтение. Я искала в интернете клиники, которые могли помочь Тимофею с лечением его проблем со слухом.

Я понимала, что мне нужны деньги на лечение, но где их взять? В голове даже шевельнулась мысль — продать квартиру, пока мы живем в доме Лютого, на вырученные деньги можно будет провести операцию и оплатить восстановительный курс. Что будет потом, я точно не знала, но, думаю, могла бы придумать что-то, выкрутиться…

Внезапно в отдалении громыхнул голос Лютого, и я сразу же отложила в сторону телефон, замерев без движения.

За моей спиной раздался звук решительных шагов. Он наплывал на меня как фронт грозовых туч, наступление которых было не под силу остановить простому человеку.

Я сразу же поняла, кто это.

В тот же миг я испытала желание оказаться за десятки, сотни километров от этого дома, как можно дальше, чтобы не пересекаться с Лютым.

На крайний случай мне бы подошел и вариант попроще — мгновенно провалиться сквозь землю, но потаенные желания так и остались плодом лишь моей фантазии.

Я была бессильна перед фактом появления Лютого, как простой смертный бессилен перед надвигающейся катастрофой.

Ближе… Еще ближе…

Ещё ближе…

Я едва дышала, всей спиной чувствуя тяжелый, собственнический взгляд Лютого, исконно мужской, с плотским интересом, который ощущался явственно, как если бы он трогал меня широкой, горячей ладонью.

Острые мурашки взметнулись вверх по спине и снова рухнули вниз, к сердцу, ушедшему в пятки.

— Маша…

Голос мужчины был хриплым, низким, полным силы и нетерпения.

Лютый сказал вслух всего одно слово — моё имя, но оно заставило меня обмирать от восторга и затаенного страха. В каждом звуке вибрировали сильные эмоции и ощущалась мощная и несокрушимая мужская энергетика.

Когда он произнес мое имя медленно, с чувством протянув каждую гласную, трепет прокрался в каждый уголок моей души.

Мой взгляд внезапно обрел осмысленность и способность различать предметы. Я быстро взглянула в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Бежать, как можно дальше, было единственным моим желанием.

Однако Лютый уже заметил меня и даже позвал по имени.

Прятаться было бесполезно, а бежать сейчас было бы глупо, так же глупо, как стоять спиной к человеку, назвавшему тебя по имени.

Медленно-медленно, буквально по миллиметру, я сдвинулась с места и повернулась лицом к мужчине.

Когда наши взгляды встретились в легких словно сгорел весь кислород и предательские черные точки закружились перед глазами.

Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я боялась, что его громкий, оглушающий стук слышен в каждом углу просторного дома и выдает мои истинные эмоции.

— Привет, Маша.

Лютый снова повторил мое имя, а темные, почти черные глаза мужчины бесстыже сновали вверх и вниз по моему телу, заставляя гореть каждой клеточкой, где останавливался его взгляд. Он обладал умением раздевать, не прикасаясь пальцами.

Я чувствовала, будто нахожусь перед Лютым обнаженной, а он по-взрослому трогает меня исконно мужским, требовательным захватом.

Жар бросился в лицо, и трепет пронзил каждую мою клетку. Я едва стояла на ногах и корила себя за такую постыдную реакцию на близость мужчины, с которым имела несчастье провести одну страстную ночь.

Всего одна ночь!

Но как сильно она изменила мое отношение к Лютому, сколько проблем и осложнений появилось в моей, и без того нелегкой жизни, после этого опрометчивого поступка!

— Добрый день, Ру…

Я оборвала себя почти сразу же, поняв, что чуть не позвала его по имени, и поспешила исправить оплошность, назвав мужчину грозным прозвищем.

— Лютый.

Решила очертить границы для себя хотя бы тем, что буду называть мужчину тем же прозвищем, которое ему дали в бандитских кругах. Пусть это станет для меня напоминанием, что я — его должница, а он — требовательный кредитор, вынудивший меня на чудовищную сделку.

Со своей стороны я мысленно возвела все возможные стены, которые только пришли на ум, чтобы оградить себя от пагубного влияния Лютого, чтобы не дрожать перед ним и не прокручивать в голове с мучительным постоянством моменты нашего интима, раз за разом переживая их словно это было совсем недавно.

— Как твои дела?

Он неуловимо быстро придвинулся ко мне, обжигая, туманя разум крепким мускусным запахом разгоряченного мужского тела.