— Скоро всё изменится, вот увидишь, — пообещал Руслан. — Только я не знаю вкусов Маши. Нужно, чтобы ты мне помог. Справишься?

— Только если мне можно будет увидеть Машу, — начал торговаться Тимофей.

Внезапно Руслан рассмеялся: пацан ему нравился и смышленностью, и смелостью.

— Навестим Машу завтра. Только о наших планах заранее говорить нельзя. Иначе весь сюрприз будет испорчен. По рукам? — предложил Руслан, протянув руку мальчишке.

Маленькая, горячая ладонь Тимофея утонула в его ладони.

— По рукам.

Повествование от лица Маши

Первый день в больнице тянулся очень медленно. В голове мелькали обрывки мыслей. Моя ситуация не становилась проще, узел затягивался всё сильнее.

Первая ночь прошла неспокойно. Потому что тревога не отпускала меня даже в ночное время. Сон дался мне урывками.

Потому пробуждение для меня случилось даже раньше заведенного в больнице режима. Однако выполнив утренние процедуры, позавтракав, приняв необходимые лекарства, прописанные персоналом, я не знала, куда деть себя и чем занять.

Помимо прочего я переживала за Тимофея. Среди оставленных вещей я не нашла своего телефона и была лишена возможности даже позвонить кому-то!

Как там мой племянник? Один, в чужом доме, который казался мне более враждебным с каждым днём.

Я начала беспокоиться за Тимофея: будут ли его отвозить в школу и следить за ним надлежащим образом, пока я лежу в больнице, на сохранении.

Я понимала необходимость этого, ведь на кону стояла жизнь моих малышей, но в то же время мое сердце и душа болели и за Тимофея. Невозможно было думать об одном и совершенно не беспокоиться о другом, маленьком человечке, для которого я заменила и отца, и мать.

Он же так верил в меня, и я не имела права подвести мальчишку.

Нужно было найти способ связаться с Лютым и потребовать, чтобы он дал мне возможность увидеться с Тимофеем.

Потребовать?

Вряд ли Руслан позволит говорить с собой в приказном тоне.

Очевидно, что напряженность в наших отношениях не пошла на убыль, но лишь обострилась из-за случившегося.

Теперь Руслан был настроен ко мне ещё более настороженно, и я не знала, в чём ещё меня мог обвинить этот мужчина.

Казалось, во всём. Малейший поступок принимался им как огромная провинность, а небольшая вольность с моей стороны привела к плачевным последствиям.

Мало того, Лютый говорил со мной так, словно подозревал в желании избавиться от детишек.

Как только ему могла прийти в голову такая ужасная мысль?!

Думая о своей беременности, мне в голову прокралась сумасшедшая идея не отдавать Лютому своих кровиночек. Мысль была простой и понятной, но вместе с тем фантастической в плане осуществления в жизнь.

Ведь Руслан сказал, что своё никогда не отдаст…

— Мария, к вам посетители, — предупредила медсестра. — Поднимутся на этаж и будут в вашей палате через две минуты.

Сердце в груди забилось быстрее обыкновенного. Я замерла на месте и с ожиданием уставилась на дверь, гадая, кто же придёт?

Кому позволено навещать меня?

Кроме Лютого?

Никому, наверное.

Не Динара же явилась ко мне в гости…

Медсестра предупредила, что до появления посетителей осталось всего две с небольшим минуты. Я посмотрела на себя в зеркало, пригладила пушистой щеткой волосы и осторожно подобралась к двери.

Хотелось получить хотя бы небольшое преимущество, увидев гостей первой.

Но приоткрыв дверь, я заметила лишь двух мужчин массивного телосложения, застывших по обе стороны двери больничной палаты.

Они синхронно повернули голову в направлении открывшейся двери и мне перехотелось стоять в дверном проеме, находясь под их пристальным взглядом.

Я поспешно закрыла дверь и предпочла вернуться на прежнее место, присев на больничную койку.

Через непродолжительный промежуток времени дверь снова приоткрылась и в палату с довольным криком ворвался мой племянник Тимофей. Он спешил ко мне со всех ног, бахилы, надетые поверх спортивных кедов, смешно шуршали при каждом движении.

На миг я даже поверила, будто всего лишь сплю и вижу сон. Однако тело отреагировало быстрее просыпающегося разума. Когда Тимофей подбежал и крепко стиснул руки за моей шеей, я наклонилась и обняла его в ответ. С наслаждением вдохнула сладкий, запах родного человечка.

На миг я даже ослепла и стала глуха ко всему, что происходило за пределами наших крепких, сомкнутых объятий.

— Поосторожнее, не то раздавишь Машу, — громко прогрохотал голос Лютого.

Я подняла взгляд и не сразу разглядела черты лица мужчины из-за пелены слез, которые навернулись на глазах против моей воли.