— Строго говоря если бы не Михаил Васильевич, который указал мне на то, что творит Тучков, я бы так и пребывал в неведении. Меня перегрузили работой по другому ведомству и не мог должным образом вникать в деятельность своих подчиненных. Что и сказалось самым пагубным образом.

— Михаил Васильевич? Это кто?

— Фрунзе. Наш нарком по военным и морским делам. Он провел краткое расследование и указал мне на контрреволюционную деятельность Тучкова.

— Вот даже как? — усмехнулся Петр Полянский. — Прям вот контрреволюционную?

— Мы делали революцию, чтобы избавиться от бедности и добиться социальной справедливости. Но, как вы видите, не все гладко выходит.

— И вы этому удивляетесь? — едким тоном поинтересовался Петр.

— Удивляюсь. — максимально серьезным тоном ответил Дзержинский.

— А я — нет. Я с самого начала видел, сколько мерзавец бросилось «помогать» революции. И из этого ничего хорошего получиться не могло. Какие бы высокие цели не ставь. Сколько вы уже пролили крови? А сколько прольете? И сколько из этих убитых было невинных жертв?

— Гражданская война всегда такая. Михаил Васильевич любит приговаривать, что хуже Гражданской войны испытаний для народа и не бывает. Ибо брат на брата и отец на сына идут с оружием. Что может быть хуже? И большей жестокости, чем в Гражданской войне не бывает.

— Тут сложно поспорить, — несколько более примирительным тоном заметил Петр.

— Он, правда, обычно идет дальше. И говорит, что в такой войне не бывает победителей. Но я с ним спорю. Каждый раз. Мы же победили.

— Он прав Феликс Эдмундович. Разве можно выйти победителем в войне с собственным народом?

— Мы сражались с царизмом и буржуазией!

— Тогда почему стреляли в крестьян? А в рабочих, которые не захотели вас принять? Сколько было случаев, в Гражданскую войну, когда представители Советов стреляли в людей, который тяжким ежедневным трудом добывали свой кусок хлеба?

— Во время Гражданской войны творилось разное, — нахмурившись, ответил Дзержинский. — Но я вас пригласил не только, чтобы принести наши извинения за поведение Тучкова.

— Я не буду сотрудничать с ОГПУ. — твердо произнес Петр Полянский.

— Даже для противодействия сатанизму?

— Какому сатанизму? — несколько растерялся он.

— Вот, посмотрите, — произнес он и, достав из ящика папку, положил ее перед местоблюстителем.

— Что это?

— Небольшая сводка. Здесь указан перечень гекатомб и установленное количество принесенных в них человеческих жертв. Количество убитых людей с ритуальными целями. И так далее.

— Что, простите? — опешил Петр Полянский.

— В 1918 году мы нуждались в верных людях. И брали в ЧК по сути всех подряд. Почти что. Главное, чтобы человек хотя бы на словах разделял идеи революции. И, как оказалось, зря.

Дзержинский задумался, замолчав.

— Почему зря? — наконец спросил Петр Полянский. — Неужели вы разочаровались в идеях революции?

— Почему? Нет. Но революция слишком сильно притягивала мерзавцев всех сортов. На нее как на мед слетаются не только пчелы, но и навозные мухи. Из-за чего очень многое оказалось не тем, чем мы задумывали. Так, например, в ЧК проникли сектанты и развели, пользуясь своим положением, какой-то кошмар. Вы, знаете, кто такие тюкальщики?

— Читал. — серьезно ответил местоблюститель. Он прекрасно знал, о чем идет речь, но не был к излишним откровениям с «этим чекистов». Об этой мерзости знали в РПЦ, наверное, все, от уровня епископа и выше. Ибо головной и зубной болью все это было знатной.

— А я своими глазами видел тела семейства, которое эти сектанты убили. Представьте. Лежит мужчина, женщина и трое детей, один из которых практически младенец. И у всех разбиты молотками кости. Все. Жуткое, кровавое месиво. Как они попали на расправу? Шли на заработки в поисках лучшей доли. Были замечены сектантами. И оприходованы. Они ведь считают, что только так можно отправиться в царствие небесное.

— Знаю. Я и читал, и фотокарточки видел. — продолжил дистанцироваться Петр. Он не был расположен к излишним откровениям. Прошлое знаете ли мешало. И оснований доверять главе спецслужбы, у него пока не было никаких. — А вам то какое до них дело?

— Как это — какое? Шутите? До такого будет дело любому руководителю специальной службы и органов правопорядка. Они же занимаются серийными убийствами! По религиозному мотиву. Что кстати прямо ведет их в "объятия" сотрудников ОГПУ, и оперативников УГРО. Но последние могут только задержать. Следствие все равно вести нам. Я такое не отдам прокурорам. Ну или ребята из розыска сами побудут и следователем, и судьей, и палачом… Знаете ведь — насколько сектанты бывают зловредны? И я в таких случаях, не стану настаивать на проверках… Эти уроды изо всех щелей повылезли. Читали «Вий» у Гоголя? Вот и тут так. Хоть круг вокруг себя черти. Защитники и свои люди в органах позволили им развернуться по полной программе. Тот же Тучков, что вас арестовал, был во всем этом кошмаре по уши завязан.