— Выкладывай. — Стук молотков и жужжание пил затихают на заднем плане, как будто он уходит со своей рабочей площадки.

— Я должна освободить свое общежитие. По сути, меня вышвырнули вон. Я думаю, мне не разрешают жить в студенческом общежитии, так как я не студентка.

— Ты же понимаешь, что это вполне разумное решение со стороны колледжа, верно?

— Они предупредили меня за двадцать четыре часа, — возражаю я. — Насколько это разумно?

Он хихикает.

— Нужна помощь с упаковкой?

— Нет, но я надеюсь, ты сможешь забрать меня после того, как закончишь работу, чтобы я могла загрузить несколько коробок в твой грузовик? Я положу большую часть этого на склад в городе, пока не найду квартиру. — Я сомневаюсь. — И, эм, мне не помешало бы где-нибудь переночевать, пока я не найду что-нибудь более постоянное. Если я не прошу о слишком многом.

Я имею в виду, что прошу о многом. Мы едва начали встречаться. Переезд, даже на временной основе — это немалое одолжение. Да, мы с Эваном сейчас в хороших отношениях, что снимает возможную напряженность, но они точно не подписывались на третьего соседа по комнате.

— Нет, знаешь что, — вмешиваюсь я, когда он начинает отвечать, — я сниму комнату в отеле. В этом было бы гораздо больше смысла.

Потому что, серьезно, о чем я только думала? Это была глупая идея. Как я могла подумать, что моим первым вариантом должно быть ворваться в дом Купера, как будто я знаю его дольше, чем несколько месяцев? Это безумие.

— На северной стороне пляжа есть мотель. Бьюсь об заклад, они сдают комнаты на неделю…

— Мак?

— Да?

— Заткнись.

Я сдерживаю смех.

— Грубо.

— Ты не остановишься в захолустном мотеле на северной стороне. Ты останешься у меня. Конец.

— Ты уверен? Я действительно не обдумывала это до того, как позвонила, я просто…

— Я заканчиваю в шесть. Я заберу тебя из кампуса после.

Комок эмоций встает у меня в горле.

— Спасибо. Я… Черт возьми, Купер, я действительно ценю это.

— Я понял тебя, принцесса. — Затем он вешает трубку, торопливо попрощавшись, оставляя меня улыбаться в телефон. Не то чтобы я ожидала, что Купер будет придурком, но он воспринимает все это на удивление хорошо.

— Прости, мои уши меня обманывают? — донесся из открытой двери очень взволнованный голос. — Или я только что услышала, как вы назвали нашего таинственного посетителя Купером?

Я встречаюсь с ее широко раскрытыми глазами. Робко.

— Как Купер Хартли?

Я киваю.

Бонни ахает достаточно громко, чтобы напугать меня, хотя она прямо передо мной.

— О, милый маленький Иисус! Вот кого ты от меня прятала? — Она влетает в комнату, светлые локоны развеваются по плечам. — Ты не покинешь это общежитие, пока не расскажешь мне все до последней детали. Мне нужно все.

Купер

Эта малышка не в своем уме.

— Что делает арахисовое масло в холодильнике? — кричу я из кухни.

Клянусь Богом, присутствие трех человек в этом доме превратило это место в цирк. Раньше я знал, где находится Эван, по скрипам и стонам, которые издавал дом вокруг него. Теперь их стало двое, и это старое место словно населено привидениями — постоянные звуки доносятся со всех сторон одновременно. Черт возьми, на данный момент кто-то, вероятно, мог бы убедить меня, что Патриция существует.

— Эй! — снова кричу я в пустоту. — Куда, черт возьми, ты пошла?

— Прямо здесь, придурок. — Эван появляется рядом со мной, оттесняя меня с дороги, когда он хватает две упаковки пива по шесть банок из холодильника и бросает их в холодильник.

— Не ты. Другая.

Он пожимает плечами в ответ и выходит из кухни с холодильником.

— Как дела? — Мак появляется черт знает откуда в крошечном бикини. Ее сиськи вываливаются из топа, а маленькая полоска ткани между ее ног умоляет меня оторвать ее зубами. Черт.

— Это ты сделала? — я поднимаю банку с арахисовым маслом какой-то марки, о которой никогда не слышал. Она пролежала в дверце холодильника все то время, пока я опустошал все шкафы на кухне в поисках банки Джифа.

Она морщит лицо, глядя на меня.

— Что сделала?

— Кто кладет арахисовое масло в холодильник?

— Эм… — Она подходит и берет у меня банку, вертит ее в руке. — Так написано прямо на этикетке.

— Но потом все становится очень твердым. Это отвратительно. — Я открываю банку и вижу слой масла толщиной в дюйм поверх твердого сливочного масла. — Что это за дерьмо?