— Отвали, — ворчит Купер, отбрасывая телефон. — Ты не можешь найти кого-нибудь другого, чтобы развлечь тебя?

— Я в порядке. Пришел проведать вас, сумасшедших детей.

Эван расплывается в улыбке и машет мне бутылкой пива в руке. В первую ночь, когда мы встретились на пляже, я подумала, что с Эваном все в порядке. С тех пор я нахожу его грубым и подчеркнуто недружелюбным. Недостаточно быть мудаком для меня; он хочет, чтобы я знала, что он пытается быть мудаком. Это стремление к усилиям, которое действует на меня.

— Теперь ты это сделал. — Купер смерил брата взглядом. Происходит целый безмолвный разговор, который я не могу перевести. — Пока.

— Скажи мне кое-что, Мак.

— Успокойся, чувак. — Купер пятится от меня, пытаясь сопроводить своего явно пьяного брата к дому.

Эван смотрит на меня поверх своего пива. Он делает еще один глоток, одновременно отталкивая брата.

— Я умирал от желания спросить. Занимаются ли богатые цыпочки аналом?

— Хватит, придурок. Оставь ее в покое.

— Или вы платите кому-то другому, чтобы он сделал это за вас?

Это происходит в мгновение ока.

В одну секунду Эван смеется над своей собственной несмешной шуткой. Затем он распластывается на земле, изо рта у него льется кровь.

Купер

Я уложил его на землю одним ударом. Эван уже был на пути к смерти, иначе он мог бы лучше принять удар. Я чувствую небольшой укол сожаления, когда вижу кровь, стекающую на асфальт, но все угрызения совести исчезают, когда Эван неуклюже поднимается на ноги и бросается на меня.

Он врезается плечом мне в живот, хватая меня за талию, когда мы спотыкаемся о мой грузовик. Где-то я слышу, как Мак кричит на нас, но это бесполезно. Эван сейчас под чем-то. И когда он наносит мне пару сильных ударов по ребрам, мне уже насрать, кто он такой. Что-то во мне обрывается, и весь мой мир сводится к единственной задаче — надрать задницу моему брату. Мы обмениваемся ударами, пока не начинаем кататься по середине улицы, подбирая дорожную пыль. Внезапно мои руки оказываются сцепленными, и люди растаскивают нас с Эваном друг от друга.

— Пошел ты, чувак, — кричит мне Эван.

— Ты сам напросился на это, — рычу я. Он снова делает выпад.

Мои кулаки взметнулись вверх.

Тела заполняют пространство между нами, когда нас насильно разделяют.

— Что с вами двумя не так? — Хайди кричит. Она и Джей Уэст сажают Эвана, вставая между нами, пока я отталкиваю руки по крайней мере трех других парней с вечеринки.

— Я в порядке, — ворчит Эван. — Отвали. — Он вырывается из их хватки и мчится по улице пешком.

— Я пойду за ним, — предлагает Стеф, тихо вздыхая.

Видя, что драка окончена, все, кроме моих самых близких друзей, возвращаются в дом.

— Нет, дай ему остыть, — советует Алана.

Хайди искоса смотрит на меня, прежде чем уйти, Джей плетется за ней, как влюбленный щенок. Интересно, пришли ли они вместе? Я надеюсь, что это так. Может быть, тогда она перестанет так сильно ненавидеть меня.

Стеф и Алана одинаково хмурятся, изучая меня. Как угодно. Мне абсолютно наплевать, что они сейчас думают. Эван заслужил каждый удар до последнего.

Мак хватает меня за лицо, осматривая повреждения.

— Ты в порядке?

Я вздрагиваю, когда ее пальцы скользят по быстро набухающему пятну под моим левым глазом.

— Я в порядке. — Я так же пристально вглядываюсь в ее лицо. — Мы в порядке? — Я не жалею, что ударил Эвана за то, что он сказал, никто не смеет так разговаривать с Мак, но мне жаль, что ей пришлось это увидеть.

Черт, если это то, что заставит ее уйти…

Она целует меня в щеку.

— Ты должен пойти за ним.

Я колеблюсь.

— Я буду здесь, когда ты вернешься, — обещает она, словно читая мои мысли.

У меня нет другого выбора, кроме как поверить ей. Кроме того, Эван, накачанный гневом и алкоголем, бродящий по ночным улицам в одиночестве, напрашивается на катастрофу. Поэтому я отправляюсь вниз по дороге, чтобы найти его. Я оглядываюсь через плечо раз, другой. Конечно же, Маккензи все еще там, стоит у моего пикапа.

В конце концов я догоняю Эвана, нахожу его на скамейке на маленькой детской площадке, освещенной только парой тусклых уличных фонарей.