Я обдумываю это.

— Не могу набить ему морду, иначе окажусь в тюрьме. Не могу забрать его работу, потому что, да ладно, кого мы обманываем, у чувака ее нет. Он родился с серебряной ложкой в заднице. Так что же еще есть?

— О, эта бедная, глупая девочка, — внезапно говорит Алана, подходя к нашей стороне костра, чтобы показать нам свой телефон. — Только что заглянула в его социальные сети. У него есть девушка.

Я прищуриваюсь, глядя на экран. Интересно. Ранее сегодня Кинкейд опубликовал статью о переезде своей девушки в ее общежитие в Гарнет. Сообщение включает в себя сердечные смайлики и всю перформативную, слащавую чушь, которая является явными признаками чрезмерного переигрывания.

— Черт, — замечает Эван, беря телефон. Он пролистывает их фотографии на отвратительной яхте Кинкейда. — Цыпочка на самом деле горячая штучка.

Он прав. На фотографии, которую Эван увеличивает, изображена высокая темноволосая девушка с зелеными глазами и загорелой кожей. На ней белая укороченная футболка, которая спадает с одного плеча, открывая бретельку синего купальника под ней, и по какой-то причине эта тонкая полоска ткани сексуальнее, чем любое порнографическое изображение, которое я когда-либо видел. Это поддразнивание. Приглашение.

Ужасная идея формируется в худшей части моего разума.

— Возьми ее, — говорит Эван, потому что, несмотря на то, что мы совершенно разные, мы совершенно одинаковые.

В глазах Аланы загорается озорство.

— Сделай это.

— Что, украсть его девушку? — недоверчиво спрашивает Хайди. — Она не игрушка. Это…

— Отличная идея, — вмешивается Эван. — Уведи девчонку этого клона, ткни ему этим в лицо, а потом брось ее богатую задницу.

— Отвратительно, Эван. — Хайди встает и выхватывает у него телефон Аланы, пока они продолжают препираться. — Она человек, ты же знаешь.

— Нет, она клон.

— Ты хочешь, чтобы она бросила Кинкейда, верно? Так почему мы не можем просто поймать его на измене и отправить ей доказательства, чтобы она бросила его? Тот же конечный результат, — отмечает Хайди.

— Не то же самое, — возражает мой брат.

— Как это не то же самое?

— Потому что это не так. — Эван указывает горлышком своей бутылки на Хайди. — Кинкейду недостаточно проиграть. Он должен знать, кто его обыграл. Мы должны сделать так, чтобы было больно.

— Куперу не нужно обманом заставлять ее влюбиться в него, — говорит ей Алана. — Соблазни ее настолько, чтобы она бросила своего парня. Максимум несколько свиданий.

— Соблазнить ее? Тогда ты имеешь в виду трахни ее, — говорит Хайди, раскрывая истинную причину, по которой она ненавидит этот план. — Опять же, мерзко.

В любой другой день я, возможно, согласился бы с ней. Но не сегодня. Сегодня вечером я зол, озлоблен и жажду крови. Кроме того, я бы оказал этой цыпочке услугу, спасая ее от Кинкейда. Избавив ее от мучительной жизни с изменяющим ублюдком, который бы обращался с ней достаточно хорошо, чтобы завести с ней 2,5 детей, прежде чем переключить все свое внимание на своих любовниц.

Я сталкивался с такими парнями, как Престон Кинкейд, всю свою жизнь. Одно из моих самых ранних воспоминаний — это то, как я, пятилетний, стоял на пирсе с отцом и братом, недоумевая, почему все эти нарядно одетые люди разговаривали с папой так, словно он был куском собачьего дерьма под их ботинками. Черт, скорее всего, девушка Кинкейда еще хуже, чем он сам.

Стеф поднимает потенциальную проблему.

— Но если он уже изменяет ей, то насколько сильно он на самом деле заботится об этой девушке? Может быть, то, что его бросили, его не смутит.

Я бросаю взгляд на Эвана.

— В ее словах есть смысл.

— Я не знаю… — Задумчивая Алана протягивает руку через плечо Хайди, чтобы посмотреть на телефон. — Судя по его странице, думаю, что они вместе уже несколько лет. Ставлю на то, что это будет эндшпиль для него.

Чем дольше эта идея крутилась у меня в голове, тем больше она мне нравилась. В основном из-за выражения лица Кинкейда, когда он поймет, что я победил. Но также и потому, что даже если бы я не знал, что она девушка Кинкейда, я бы все равно попытался встречаться с ней.

— Давай сделаем это интересным, — говорит Стеф. Она обменивается взглядом с Аланой, обдумывая возможности этой идеи. — Ты не можешь лгать. Ты не можешь притворяться, что полностью влюблен в нее, или спать с ней, если она сама не инициирует это. Поцелуи разрешены. И ты не можешь сказать ей, чтобы она порвала с ним. Это должна быть ее идея. Иначе какой в этом смысл? С таким же успехом мы могли бы последовать плану Хайди.

— По рукам — Это почти несправедливо, насколько легко это будет.