Акар почувствовал, как сердце ушло в пятки. Сколько уже было таких вызовов? Каждый раз они прибывали на место с опозданием или, что еще хуже, наталкивались на романанов. Из тридцати человек, которые находились в его подчинении, осталось девять.

— Их пророк не послал бы их, если бы не знал, что они победят, — пробормотал человек за его спиной.

Акар поморщился. ГЛУПОСТИ! КОНЕЧНО, АКАР, ПРОДОЛЖАЙ УБЕЖДАТЬ СЕБЯ. ВАРВАРЫ СОКРУШИЛИ ВСЮ ПЛАНЕТУ! И КАК, А? ВСЕ ДЕЛО В ИХ БОГЕ, ЭТОМ ПАУКЕ, И В ПРОРОКАХ, КОТОРЫМ ОН ДАЕТ ВИДЕТЬ БУДУЩЕЕ! ЗАЧЕМ НАМ НГЕН, КОГДА МЫ МОГЛИ БЫ БЫТЬ ПОБЕДИТЕЛЯМИ! ЧЕРТ ВОЗЬМИ, РОМАНАНЫ ЗАВЛАДЕЮТ ВСЕМ ДИРЕКТОРАТОМ!

На углу А и Десятой казалось все было тихо, когда он вел туда своих людей, прижимаясь к стенам, как научил его опыт последних дней. Взрыв застал Акара врасплох.

Кроме вспышки, звука и чего-то, повалившего его на мостовую, он ничего не запомнил. Первым ощущением, которое он испытал, было соприкосновение щеки с жесткой зернистой поверхностью. Он попытался вздохнуть, вбирая прохладный воздух в горевшие легкие.

Звон в ушах не уходил. Он составлял его вселенную, наряду с болью и жестким бетоном, на котором он лежал. Внезапно что-то вцепилось ему в волосы и скрутило их. Он испытал жгучую боль, в глазах помутнело, когда дернулась голова. Горячая влага — кровь — потекла в ухо.

Вокруг него в темноте двигалась тень.

ОСТОРОЖНО! ИЗОБРАЖАЙ МЕРТВОГО! У него от страха задрожали все члены, пока он собирался с мыслями. Пошевелив пальцами рук и ног, он убедился, что переломов у него не было. Он медленно пришел в себя и подсунул бластер под грудь.

ЧТО ДЕЛАТЬ? ВСКОЧИТЬ И СТРЕЛЯТЬ? РАЗЫГРЫВАТЬ МЕРТВОГО? БОЖЕ МИЛОСТИВЫЙ, ДАЙ МНЕ ПЕРЕЖИТЬ ЭТО!

Пальцы потянули его за штаны. Он окаменел. Жжение на голове становилось нестерпимым. Он попытался как следует открыть глаза, и в сумрачном свете увидел фигуру, склонившуюся над его белыми ногами.

Блеснула холодная сталь опускавшегося клинка. Он почувствовал руку на своих интимных частях и внезапно все понял. Сбывался его самый ужасный кошмар! Он неистово закричал и с невероятной энергией, которую придал ему страх, лягнул ногой и оттолкнул ее прочь. Он уже был на ногах и изо всех сил замахивался бластером. Послышался негромкий глухой звук, свидетельствовавший о попадании, и он увидел, как она обмякла и повалилась на мостовую. Дрожа всем телом, он попятился назад, но тут из темноты за его спиной вынырнула другая фигура. Железная рука захватила его за шею и пригнула назад к чьему-то мускулистому телу — подавив зарождавшийся внутри крик.

Акар увидел зловещий отблеск и схватился за нож, но не сумел отвести острие, которое холодом пронзило его живот. Он в панике разрядил бластер, разрушив часть дома на другой стороне улицы. Нож снова и снова вонзался в его плоть, в то время, как мускулистое предплечие все сильнее сжимало горло.

Разряды бластеров прошили небо над головой. Нападавший повернулся, выкрикнул что-то на непонятном языке и скрылся в темноте, увлекая за собой остальных.

Акар упал, и бластер грохнулся на мостовую. Вдруг похолодев, он пощупал влагу на животе. Она была теплой и пахла чем-то… чем-то…

Он стер кровь, затекавшую в глаза. Всполохи огня из бластеров прорезали ночь, руша части зданий.

— Кто… кто идет? Кто это? — непроизвольно закричал он, обезумев от страха. Его мочевой пузырь не выдержал, и он повалился на колени, молясь Аллаху, как когда-то давным-давно научила его бабушка. Внезапно ему понадобилась вера в Бога.

Его окружили темные силуэты — в черной форме гвардейцев, и Акар Хелстром задрожал от радости, так как понял, что это спасение.

— Я убил одного, — прошептал он, не замечая крови, хлеставшей между его пальцев, сжимавших вздымавшийся живот. Кровь продолжала стекать с головы, оставляя прохладные следы на его горячем лице. — Я убил одного.

Акара Хелстрома трясло. В груди что-то сжалось. Мир стал серым, когда чьи-то руки подхватили его. Он подавился кровавой пеной, булькавшей во рту, и в панике чуть не задохнулся.

Сквозь мутное бессилие, опустившееся на него, он услышал:

— Она жива! Он оглушил ее! О Господи! ВЫ ЗНАЕТЕ, КТО ЭТО?

Но Акар Хелстром уже медленно погружался в вечную тьму.

— Паллас! Паллас Микрос! — приветствовал Нген с лукавой улыбкой образ, появившийся на трансдукторе. — Рад тебя видеть. Расскажи, как дела?

Паллас развел своими пухлыми руками, заставив тонкую ткань, закрывавшую их, переливаться на свету.

— Дела, как всегда, очень прибыльны… хотя и опасны. Возможно, сегодня они идут даже лучше, чем вчера? Я полагаю, торон тебе подошел? Ты запрашивал еще? У меня есть превосходные кристаллы, крупные, высококачественные.

Нген повел плечом.

— Посмотрим. Как рынок?

— Что надо, — Паллас улыбнулся, и кожа на его лоснившемся лице натянулась. — Торон — на рынке — становится товаром повышенного спроса, старина, — он вздохнул. — Ах, это все благодаря тебе и твоим сирианам. По всему Директорату нарастает беспокойство. То здесь, то там вспыхивают беспорядки. Патруль носится как сумасшедший со станции на станцию, с мира на мир, делая вид, что все в порядке. Бластеры продаются по неслыханным ценам. Удивительно. Из-за тебя и романанов я становлюсь состоятельным человеком, в то время как раньше мне приходилось скрываться как облезлой крысе в подполье. Теперь главы правительств ищут встречи со мной.