Ну-ка, а если факелом в эту хрень ткнуть? Как отреагирует? Хм… не особо и агрессивно. Даже, можно сказать, отпрянула от языков огня, раздавшись во все стороны. Правда, столь же быстро «шерстистая» масса образовавшуюся прореху заполнила, вернувшись в первозданный вид. Получается, не очень-то и боится… а если попробовать поводить факелом? Вот как раз отросток удобный… хм, втянула. Но и только. Стоит убрать пламя, и снова ползёт. Получается, теперь вот так вот и стоять, помахивая мачете? А когда тряпка догорит, что делать? Как вариант, соорудить огненную завесу — выложить подушки поперёк фургона, да запалить. Только, боюсь, я уже через пару минут отдам богу душу. От удушья, ага. Снова каламбур, мать его так!

А ведь я в самой натуральной западне. Другого выхода, помимо покорёженных дверей, нет. А через них лезть себе дороже — как раз в объятия каменного слизня попаду. Да и не факт, что получится створки распахнуть, даже если до шнуров доберусь. Их, к пущему моему разочарованию, уже поглотила «шерстистая» масса слизняка. Или всё же попытаться?

Ткнув примерно в то место, где должны находиться защёлки-фиксаторы, обмотанные импровизированными стяжками, я испуганно выдохнул — ни малейшего признака полимерных шнуров не обнаружилось. Да, уверен. «Шерстистое» тело твари послушно раздалось под огнём, да так, что я сами створки рассмотрел. А вот стяжек не было. Вообще. Растворились. Или превратились в пыль. Впрочем, тут без разницы. Главное, что двери оставались в закрытом состоянии по той лишь причине, что на них навалилась туша слизняка. А ещё края створок явно уменьшились и обрели округлые очертания… да твою же мать! Этак он сейчас со всех сторон может фургон обтачивать, пока не доведёт стены до толщины бумажного листа. А потом тупо прорвёт массой. Пипец, получается?

Угу. Причём полный… хоть садись посреди фургона, и жди неминуемой гибели. А что ещё остается? Тут даже хуже, чем в древней поговорке: не бегай от снайпера, умрёшь уставшим. Можно, конечно, побегать с воплями, потыкать в слизняков факелом, но смысл? Лучше уж сохраню остатки самоуважения. И как бы мне ни хотелось выть по-звериному и рвать на себе волосы, но я не позволил ужасу помутить сознание. Возможно, сказалось действие убойного медикаментозного коктейля, без понятия. Факт в том, что я действительно уселся посреди грузовой платформы по-турецки, положил рядом чадящий факел и попытался изобразить что-то вроде медитации. Получалось не очень — сердце чуть ли не выпрыгивало из груди, в ушах набатом стучала кровь, а разум замирал от ужаса, так что я даже дышал с трудом. Впрочем, уже через несколько минут, за которые слизняк полностью обволок двери и даже предпринял попытку продвинуться вглубь фургона, самообладание ко мне вернулось. Правда, приняло весьма сомнительную форму тотального пофигизма. Такое ощущение, что душа вылетела из тела, взмыв под потолок, и я наблюдал за собой со стороны. Тоже выход, кстати. Хоть посмотрю на процесс поглощения — интересно же. Пусть и цинично.

На треск проеденного борта я даже не обратил внимания. Подумаешь, сбылся прогноз. И что? Ещё один «язык» из слизня. До меня дотянется ещё не скоро. Куда больше следует опасаться тварюги, забравшейся на крышу. Вот если кто и рухнет, как снег на голову, так это она. Зато быстро. Возможно, я даже ничего не почувствую, если сразу придавит всей массой. Хм… а это мысль. Теперь есть стимул от незваных гостей уворачиваться, пока это возможно. Исключительно с целью сокращения срока чисто физических мучений. Ну а душевные терзания как-нибудь выдержу, подстегиваемый инстинктом самосохранения. В любом случае пока можно не дёргаться — сейчас у меня самая удачная позиция. Если эпитет «удачная» в принципе применим к текущей ситуации, конечно. Ещё бы шорох этот, забивший слух «белым шумом», так на мозги не давил… но тогда вообще бы ватная тишина навалилась. Я даже сейчас не уверен, что со слухом всё в порядке…

Раздавшийся вдруг подозрительно знакомый треск заставил меня подпрыгнуть от неожиданности — с фига ли вдруг? Это же явно электрический разряд, только слишком мощный для статики. А откуда тут другой возьмётся? Или гроза налетела, пока я в объятиях слизняков прохлаждаюсь? Оп! Ещё раз! И снова… но озоном не пахнет, что странно. Если бы молнии в одно и то же место шарашили (что само по себе нонсенс), я бы это почуял… или нет? Вонь-то в фургоне стоит знатная: и останки Джонни, и его же кровь, и тряпка горелая… да я даже специфического запаха слизняка не почувствовал, какой тут озон! Короче, принимаем версию с грозой и молниями. Мне так просто думать приятно.

Между тем шорох «шерстинок» явно изменил тональность и стал больше похож на звук осыпающегося песка. А ещё через несколько мгновений слабым ветерком потянуло. Почуял я его на контрасте, поскольку до того движение воздуха отсутствовало напрочь. Вот что электричество чудотворное делает! Электричество… м-мать!

Торопливо подхватив почти погасший факел, я чуток им помахал, чтобы пламя вновь занялось, и шагнул к дверям, выставив перед собой свой ненадёжный источник света. Картина, представшая пред моим взором, заставила облегчённо выдохнуть: слизень исчез. И впрямь осыпался, оставив после себя слой «шерстинок» толщиной, может, сантиметров в пять. Но это не точно. Я пустил суровую мужскую слезу и глухо ругнулся, а вслед за этим до моего слуха донеслись голоса.

Сказать, что я был шокирован — это ничего не сказать. Впрочем, приобретённый опыт, во многом за счёт суровых звездюлей, заставил притаиться, отступив в глубь фургона, и прислушаться повнимательней. Как вскоре выяснилось, переговаривались двое. Судя по голосам, молодые парни. Разговор шёл на интере. Вернее, не разговор, а деловитый обмен информацией вкупе с указаниями, типа «заходи с той стороны», «цепляй» и даже «смотри, сыпешь». У меня возникло странное ощущение, что неведомые гости занимались давно знакомым делом, в котором у них имелся обширный опыт. И какого-либо нападения парни не опасались. М-мать, самому бы теперь не спугнуть… видок у меня ещё тот: вымазан, как чёрт, в одной руке факел-мачете, а в другой пованивающий тухлецой пистолет в обрамлении мёртвых пальцев. Да я бы при виде этакого чуда сначала пальнул, желательно не для острастки, а строго в жбан, и только потом начал бы разбираться, кто это. Значит, выскакивать, как чёртик из табакерки, ни к чему. Надо предварительно почву подготовить, так сказать. Как? Методом вербальной коммуникации, как же ещё? Только сначала распластаться по полу, чтобы «гостинцы» поверху прошли, если визитёры откроют пальбу. Да и потом в случае чего можно будет просто соскользнуть на землю, укрывшись под остовом грузовика. Н-да… что-то я веру в ближнего за сегодняшний день изрядно поутратил…

— Эй!.. — вполголоса позвал я, но, не достигнув результата, чуть повысил громкость: — Эй! Вы кто?!

Обмен репликами снаружи мгновенно затих. Прислушиваются, что ли?

— Эй, я здесь, в фургоне! Я не буду… — хотел было ляпнуть «стрелять», но вовремя спохватился: — Эй, я не опасен! Меня тут чуть не сожрали! Я из конвоя, ремонтник! Меня корпы бросили!

— Фига себе, — изумлённо выдохнул один из гостей. — Чувак, ты как туда попал?! Мы почти три часа здесь отирались, но тебя не видели! Откуда ты вообще взялся, с-ка?!