— Ещё постой, подыши! — остановил меня Ли, когда я умудрился разогнуться и вознамерился шагнуть к траку. — Лучше сейчас десять минут потерять, чем потом по дороге останавливаться и пугать кусты. Поверь мне, так в первую очередь безопаснее. Хотя бы зверьё не порадуешь свежатинкой.

— Л-ладно… ф-фух…

Какой всё-таки вкусный воздух, особенно когда стоишь вот так, наклонившись и опёршись руками на колени! Даже «вертолёт» почти не ощущается! Стоял бы, да стоял… вот только прохлаждаться до бесконечности мои новые знакомцы не позволили.

— Вроде норм, — заключил Ли, с опаской приблизившись и осветив моё лицо. — Только бледный, как мертвец!

— Это фонарик! — немедленно отпёрся я.

— Да верю, верю… эк тебя отделали!

— Что?!

— А ты не чуешь?

— Чую, — задохнулся я, схватившись за рёбра. — А что именно?

— Нос сломанный, — принялся загибать пальцы «второй», явно выполнявший в этой парочки обязанности штатного медика. — Глаз подбитый. Губа рассаженная. Рожа завтра вся чёрная будет от синяков. Рёбра повреждены… что ещё?

— Токсикоз.

— Ну, тебе виднее, — не стал спорить Ли. — Всё, пошли. Трак нам уже точно не загадишь.

— Уверен? — покосился на напарника Рауль.

— Ну не бросать же его здесь?! — возмутился тот.

— Ну да… эй, а тебя как звать-то, найдёныш?

— Олег… то есть Генри, — спохватился я. — Генри Форрестер. Я из Мэйнпорта, работаю в отделе современных технологий и реинжиниринга.

— Чего?!

— Ремонтник я, говорил же уже. А вы, простите, кто?

— Рауль Менендез, — представился «первый». — А вот он — Ли. Просто Ли.

— Это я уже понял. Я имел в виду, чем вы занимаетесь? И почему оказались… — я запнулся, скользнув взглядом по окутанным тьмой окрестностям, — в этом месте и в это время?

— Мы охотники, — коротко пояснил Ли. — Тоже из Мэйнпорта.

— А почему я вас не помню?

— Потому что в фавелах тебе делать нечего! — отрезал Рауль. — Всё, лезь в кабину, по дороге договорим.

Ну, как скажете… по дороге, так по дороге. А в салоне и впрямь оказалось гораздо теплее, чем снаружи. Плюс задний диванчик так и манил на нём растянуться… условно, конечно же. Во-первых, придётся ноги подогнуть, что крайне неудобно, а во-вторых, на первой же кочке окажусь на полу, враспор между оным диванчиком и креслами. Так что пришлось смириться с очередной несправедливостью и устроиться сидя, перетянувшись ремнём.

— Держись, Генри! — подбодрил меня Ли, севший за руль. — Будет немного трясти.

— Да уж как-нибудь, — выдохнул я сквозь зубы. — Чёрт, парни, у вас нет чего-нибудь типа бондажа? Мне бы рёбра стянуть.

— Не, ничего такого, с-ка, — помотал головой Рауль. — Могу только обезболивающее дать.

— У меня скоро из ушей пейнкиллер польётся, — пожаловался я в пространство.

— Этот не польётся, — хохотнул парень. — На, глотни пару раз.

— Э-э-э… что это? — с подозрением уставился я на очередную бутыль. — Опять технический спирт?

— Нет, на этот раз пищевой. Да не ссы, он не крепкий. Это текила.

— Да ладно!

— Не обольщайся, местная.

Ну тогда понятно. Что ж, испытаем судьбу. В очередной раз, ага. Да и не обманул Рауль — действительно текила. Ароматная и довольно мягкая, по крайней мере, после первого же глотка меня не вывернуло, а второй и третий вообще как по маслу пошли. Я с трудом заставил себя оторваться от пластиковой поллитровки, и заплетающимся языком поблагодарил доброго человека, протянув ему емкость:

— С-спасибо… ик!..

— Ну вот, уже совсем бодрячком! — одобрил Рауль. Крышку он предусмотрительно оставил у себя, так что искать её по полу не пришлось. — Мой дядя Пончо делает! Не поверишь, специально кактусы разводит. Без них, говорит, это не текила, а банальный самогон.

— Ик… верно гов-ворит…

— Ты, Генри, не стесняйся, если вырубаться начнёшь. Часа два с половиной ехать, так что ни в чём себе не отказывай.

— Угу… ик!..

Заснёшь тут, когда так трясёт… или я к нашему водителю несправедлив? Тут скорее качает, а не трясёт. Видимо, что-то парни с подвеской сотворили, что она такая мягкая — колдобины в буквальном смысле проглатывает. Как по волнам летим. И ни одного пробоя. Хм… родственные души? Изобретатели-рационализаторы, так сказать. Коллеги по реинжинирингу.

А неплохо идём. Про скорость ничего не скажу, да и видимость оставляет желать лучшего — фары слабоваты. Или это у меня в глазах пелена? Вполне может быть. Если бы ещё в ушах не звенело, вообще бы хорошо было. Тепло, почти ничего не болит, да и мутит терпимо… того и гляди, вырублюсь…

— Генри! Эй, Генри!

— А?! — вскинулся я и принялся обалдело озираться. — Что?! Где?!

— Приехали.

Чёрт, всё-таки вырубился. Но оно и к лучшему — тошнота окончательно прошла, да и опьянение чуток отпустило. Рёбра, конечно, при малейшем движении их пронзала боль, но с этим ничего не поделать. С такими повреждениями с неделю отлёживаться придётся, не меньше. Долбаные семь дней безвылазно в крохотной коробке… ох, ё!.. Хотя до неё ещё добраться надо…