Второго телохранителя, бросившегося на меня с мачете, я, к собственному удивлению, встретил техникой дзю-дзюцу, которую толком ещё не освоил. Но в критической ситуации тело справилось без участия мозга: блок, удар в кадык, шаг, поворот, рывок на себя, скручивание… и вот уже «дикий» катится по утрамбованной пыли с переломанной в двух местах рукой в одну сторону, а блестящий клинок летит в другую.

Теперь передо мной остался только главарь, на лице… то есть роже которого играла предвкушающая ухмылка: мои геройства он явно оценил. Но, к моему изумлению, за ствол хвататься не стал, а просто и без затей обрушил на меня размашистую оплеуху, удивительно точно просчитав дистанцию. Вот только моей реакции не учёл, да и откуда ему знать-то? И в результате словил левый боковой в челюсть, поскольку от его удара я легко ушёл стандартным нырком, оказавшись в наивыгоднейшей позиции для контратаки. Правда, теперь настала моя очередь охреневать — такое ощущение, что я попал по скале. Хорошо, руку в запястье не сломал, только стесал кожу с костяшек. Тем не менее, главарь отшатнулся, и я незамедлительно воспользовался шансом, вложившись всей массой во фронт-кик, угодивший ему прямо в солнечное сплетение. Это, наконец, подействовало — «дикий» с донельзя изумлённым видом сел на задницу. Но и мне развить успех не удалось: сзади что-то тяжёлое ударило под колени, и я тоже растележился в пыли. Подобрались с тыла, твари. И это явно кто-то из грузчиков. Ну а потом мне только и оставалось, что сжаться в позе эмбриона и принимать безжалостные пинки, которыми меня засыпали сбежавшиеся на шум «дикие», на рёбра, предплечья и затылок… ну и молиться, чтобы всё это побыстрее закончилось. Пересилить рефлексы и осознанно подставиться под удар я не смог, хоть и прекрасно понимал, что лишь продлеваю собственную агонию.

Разрез «Северный» — Мэйнпорт, где-то в дороге, 04.06.23 г. ООК

— Хватит!

Резкий окрик вкупе с выстрелом в воздух до моего затуманенного сознания дошёл с трудом, но избиение незамедлительно прекратилось. Я даже не сразу осознал, что меня перестали в буквальном смысле слова втаптывать в слежавшуюся пыль, настолько был охвачен волнами боли. Но осознав, скрючился ещё сильней: кто знает, с какой целью главарь остановил подручных? Может, решил лично позабавиться проверенным способом… это я про Серхио, если что. В горячке драки я на трупы внимания не обратил, но прямо сейчас перед глазами стояли мимолётом выхваченные кадры: безголовый Джонни в луже крови, и чуть поодаль мой коллега с изуродованными конечностями и отсутствующей верхушкой черепа. Вот ведь мерзость… чуть снова не вывернуло. Или это от многочисленных пинков, пробивших защиту? Потроха мне качественно отбили, так чего я тошнотикам удивляюсь?..

— Отошли от него, быстро!!!

Чёрт! А ведь он по-испански говорит! И почему я его понимаю? Не замечал за собой особых способностей к языкам, вполне обходясь русским и интером. Или это недели в компании рекрутов и бригадира Хесуса сказались? Почему нет, собственно? Хотя более вероятно, что по контексту догадался, плюс заключительное «рапидо». М-мать, не о том думаю, не о том… снова защитная реакция мозга? А ещё все открытые участки кожи горят огнём, как от солнечных ожогов… что за ерунда вообще? Не могли же мне шкуру содрать подошвами ботинок? Рассадили однозначно, да и царапин немеряно, но чтобы целиком? Сомнительно, конечно, но в теньке бы я сейчас оказался с удовольствием. Только где его взять, тенёк-то?..

Кто-то массивный навис прямо надо мной, прикрыв от лучей Гаммы-6, но облегчения почувствовать я не успел — меня грубо пихнули ботинком, заставив перевалиться на спину и разметать конечности, но снова закрыться уже не дали, придавив всё той же ножищей. Да так, что аж грудная клетка затрещала. Впрочем, возмущаться я не стал, поскольку всю охоту к разговорам отбил револьверный ствол, с моей текущей позиции больше похожий на бездонный колодец, со дна которого поднималось дыхание самой смерти.

— А ты неплох, пендехо! — процедил главарь, сверкнув выщербленным зубом. Моя работа, что ли? Кстати, теперь он на интер перешёл. — Хорошая жертва! Великий дух будет доволен!

Это ещё что за сущность такая? Латиносы обычно придерживаются католической веры, в крайнем случае, принадлежат к последователям Санта-Муэрте, что суть секта того же католицизма. А тут дух, да ещё и Великий? Маниту, что ли? Не похож он на коренного американца или их потомка. Вообще какой-то бред…

— Ты сильный воин, гринго, — продолжил между тем расписывать мои достоинства главарь. — Ловко бьёшься! Не побоялся напасть на нас с голыми руками!

— С-сам… тьфу! Сам в шоке! — прохрипел я. — М-может, н-не надо?..

— Обязательно надо! — заверил предводитель, вперив в меня бегающий взгляд. Твою дивизию! Да он же полный неадекват, такое ощущение, что на галлюциногенах. Неудивительно, что ему сверхъестественные сущности чудятся. — Твою руку направлял сам Великий дух! И он говорит мне, что жертва достойная! Помолись своему богу, если веришь, гринго. Скоро ты встретишься с Великим… ЧТО?!

Ф-фух!.. Отвлекли… не знаю, надолго ли, но хотя бы с меня главарь слез. И на пару шагов отступил. Очень вовремя — теперь я мог относительно нормально, с учётом переломов рёбер, дышать. А заодно прислушиваться к происходящему. О чём болтают, фиг знает — слишком быстро и эмоционально, особенно прыткий типок, который то и дело тыкал пальцем в наш разгромленный трак и грузовики «диких». Типа, объясняет, что всё готово и можно валить? Кстати, а трак-то наш ободрали уже, включая кабину. Даже уцелевшие твилы открутили. Вот это скорость! Высший пилотаж мародёрства в полевых условиях, м-мать.

— Ладно! — рявкнул, наконец, главарь. — Уходим!

Ну, или что-то в этом роде, потому что все «дикие» порскнули по машинам. Рядом со мной остался лишь главарь с одним телохранителем, тем, что отделался переломом руки. И думал предводитель явно о чём-то нехорошем, причём это нехорошее напрямую касалось меня, судя по злобному взгляду.

И знаете, как в воду глядел: по результатам раздумий главарь снова навёл на меня свою монструозную пушку. Прямо в лицо, ага. И палец на спусковом крючке напрягся, выбирая свободный ход. Конец, что ли? Странно, но последнего мгновения в своей жизни я дожидался совершенно спокойно, меня даже дрожь бить перестала.

Если ничего не можешь поделать, хотя бы уйди достойно. Скорей бы уже… чего он медлит? Ого! Револьвер опустил… мало того, ещё и в кобуру сунул. Да что вообще происходит?!

— Пойдём, Пепе!

Да ладно! Чтобы мне, и настолько повезло? Где бы записать…

Между тем поражённый не меньше меня Пепе что-то возмущенно зашипел на испанском и потянулся здоровой рукой к дробовику, но главарь пресёк попытку неповиновения в зародыше:

— Оставь, я сказал! Этот гринго слишком хорошая жертва! Великий дух желает испытать его судьбу!