История повседневности. Газеты. Первый вытрезвитель в Туле… Черт! Вот кто мне нужен, чтобы разобраться со спятившим самоварным фабрикантом! И не только с ним.

Я едва дождалась конца семинара.

– Николай, у меня к тебе важный разговор.

– Пойдем в мой кабинет, Виктория, – кивнул Сивоброд.

– У тебя электрический чайник работает? А то у меня как раз пряник есть.

Пакистанцы всучили мне одну из своих покупок.

Таблица Менделеева стояла рядом, слышала наш разговор и посмотрела на меня так, словно я – турецкий официант, который клеится на пляже к русским туристкам.

– Вы бы лучше, Николай Николаевич, чай с теми женщинами пили, которых женихи не ждут, – хмыкнула она, явно имея в виду себя. – Или вы с Юрой расстались, Викуся?

В ее вопросе явно звучали нотки надежды. Ираида уверена, что я не заслуживаю такого идеального жениха. А от компании Сивоброда она бы не отказалась. Все лучше, чем в одиночестве тетрадки проверять.

– У нас с Юрой все в порядке, – заверила я ее. – А к Николаю Николаевичу у меня деловой разговор.

Сивоброд мне не только директор, но и друг. Поэтому за чашкой чая в его кабинете я выложила всю историю с самого начала. И воспринял он мой рассказ вовсе не так, как Юра: зачем тебе сплетни, скандалы и чужая жизнь, нас это не касается… И не так, как Ритка: этого не может быть, потому что не может быть никогда, если предположение не имеет доказательств, это все домыслы и клевета.

– Интересный расклад, – оценил Николай. – На первый взгляд звучит странно. Разные века, разные страны. Но в то, что Шлиман найдет Трою, тоже никто не верил.

Точно! Хотя некоторые историки полагают, что Шлиман – не ученый, а дилетант. И что он больше разрушил, чем создал. Лично же мне очень симпатичен мужчина, который одел свою жену в украшения из сокровищницы царя Приама. Вот бы побольше таких мужей было на свете!

Николай тоже относится к Шлиману с уважением, я не раз слышала, как он рассказывает ребятам на уроке или на раскопках, у костра, историю ученика лавочника, который, прочитав Гомера, навек влюбился в Элладу. Выучил десять языков, стал предпринимателем, банкиром. Но не для того, чтобы покупать себе костюмы по цене небольшого завода и отдыхать на горнолыжных курортах, а чтобы раздобыть денег на экспедицию к стенам Трои. Шлиман пошел вслед за Гомером.

В «Илиаде» сказано, что Троя стоит на холме недалеко от моря, рядом бьют теплые источники, а во время боя между Гектором и Ахиллом герои трижды обежали холм. И тогда Шлиман берет термометр и измеряет температуру воды в родниках у древних развалин, где, как подозревали, и была некогда Троя. Он обходит вокруг холма и понимает, что склоны его слишком круты и Гектор с Ахиллом не смогли бы бежать здесь в пылу схватки. Он убеждается, что это не то место, которое он ищет. И отправляется в сторону моря, чтобы гораздо ближе к полосе прибоя найти иное поселение. И вот там-то все приметы Гомера сошлись, и наш герой обнаружил легендарный город.

Да, он был не ученым, а просто человеком, увлеченным историей войны за прекраснейшую из женщин. И, может быть, он сделал что-то не так и не по правилам. Не все зафиксировал и проверил, перепутал культурные слои и все такое. Но без него вообще бы не отыскали эти слои! Интуиция и энтузиазм порой оказываются гораздо действеннее, нежели серьезные кабинетные исследования. Вот как считал Сивоброд, поэтому он не отмел с ходу мои предположения. Даже согласился помочь.

– Если хочешь, я покопаюсь в архивах на предмет этого скандального происшествия с фабрикантом. Большое, как известно, видится на расстоянии. Сто лет – достаточный срок, чтобы разглядеть всю подноготную произошедшего, если она там имелась.

– Николай, ты правда сделаешь это для меня? – я не поверила, что его даже не пришлось уговаривать и убеждать.

– Для тебя и для исторической науки. Я не считаю, что интереса заслуживают только масштабные события.

– История повседневности, – поняла я.

– Вот именно, – кивнул Николай.

– Слушай, я тоже хочу что-нибудь для тебя сделать.

– Сделай, Виктория. Во-первых, не опаздывай на уроки. А во-вторых, расскажи, как там дела у Маргариты и ее ребятишек?

Я однажды познакомила Сивоброда со своей лучшей подругой. И она ему явно понравилась.

– Спросишь у нее сам, – решила я. – Давайте как-нибудь соберемся все вместе у Юры и прекрасно проведем время.

Хотя вообще-то обычно время прекрасно проводит меня. Несется впереди, когда я опаздываю на работу. Или стоит на месте, когда Петровская устраивает совещания, как было на следующее утро. Долго и нудно она зачитывала отчет о проделанной работе: поступило столько-то заявок на сопровождение делегаций, по стольким-то документам осуществлен технический перевод, общая оценка уровня квалифицированности переводчиков такая-то…

Я пыталась не зевать. Хорошо, что я присутствую на таких совещаниях лишь раз в неделю. Хотя если я успешно пройду испытательный срок, меня возьмут в штат, и… И я получу престижную работу, рисующую перспективу заграничных командировок. И Петровскую в моих начальницах. И не я стану спрашивать про артикли, а будут вопрошать меня. И домашние задания буду задавать не я, а – мне. Зато это работа, за которую действительно платят. И с Юрой мы станем почти коллегами. Как он и Петровская.

– А вас, Победкина, я попрошу остаться, – произнесла Александра, когда совещание закончилось и все уже встали со своих мест.