Ранвиш лишь затравлено кивает, во все глаза таращась на Са-оира. Даже светиться опять немного начинает от нервов. Представляю, каким страшным он воспринимает моего тёмного сэ-аран. Помню, как я поначалу боялась этого жуткого великана.

Но Ниба реально нужно привыкать находиться рядом с высшими ашарами. Иначе тут просто не выжить. Я не смогу его всегда спасать, опекать и успокаивать.

– Да-а-а? — удивлённо тянет Са-оир. И переводит взгляд теперь уже на самого мерцающего беднягу. — Надеюсь, алмо ничем не угрожает нашей драгоценной сэ-авин? Иначе её старания могут оказаться напрасными, и неблагодарного уже ничто не спасёт.

– Я… я… нет, вы что… никогда… клянусь… - сбивчиво бормочет ранвиш, отрицательно тряся головой и переводя потрясённый затравленный взгляд с меня на моих сэ-аран по очереди и обратно.

И вступилась бы я за него, но, чувствую, так сделаю только хуже. Вместо этого, обнимаю Са-оира и прячу лицо у него на шее, трогая губами чуток солоноватую кожу.

Тело, к которому я прижата, мгновенно каменеет и напрягается.

– Ну и ладно. Восстанавливайте свой покой, алмо, а мы пойдём, - небрежно роняет Са-оир, окончательно теряя интерес к гостю, и вместе со мной на руках направляется к выходу.

А-атон с тихим хмыканьем следует за нами.

– Ты сегодня просто невероятно дипломатичен, - замечает он, равняясь с братом.

– Я вот тоже так думаю, — хмыкает тот в ответ. — Ранвиш не умер от разрыва сердца при моём появлении, чем не дипломатия?

– В том, что он не ударился в панику, полностью заслуга Лины, - возражает А-атон.

Моя заслуга? Правда? Я даже немножко остраняюсь, чтобы видеть их обоих.

– Вот как? Значит, наша сэ-авин уже окутала своими нежными сетями и этого хилого головастика? — потемневший взгляд Са-оира обращается теперь на меня.

– И улыбалась ему, - поджимает губы второй сэ-аран, не давая мне ни секунды, чтобы оправдаться. Правда, я не уверена, что у меня бы получилось, настолько потрясена происходящим.

Они что сейчас серьёзно? Только что хвалили, а сейчас нашли повод… приревновать? И к кому, главное? Ниба, конечно, милый и хороший, но с ними уж точно никак не сравнится.

– М-м-м, как неосмотрительно с её стороны, - осуждающе тянет Са-оир. — Придётся напомнить нашей сэ-авин, кто её сэ-аран и кому принадлежат её улыбки.

А у меня сердце в груди так сладко ёкает. И что-то страшновато немного становится. И жарко внутри.

Кажется, я уже начинаю понимать, к чему он клонит. Слишком уж знакома мне эта его интонация и игра под названием «Найди, за что наказать Лину». Но сейчас против меня играют они вдвоём. И бурлящая в моей душе смесь страха с предвкушением настолько острая, что внутри всё сводит от желания.

А-атон криво усмехается, поднимая к глазам руку с браслетом. По гладкому металлу бегают белые всполохи. Длинные белокожие пальцы быстро пробегаются по ним, разворачивая в воздухе небольшую проекцию экрана.

– Да, обязательно напомним. Но придётся этот момент немного отложить. Чотжар возвращается с результатами допроса Танатрис. Надо разобраться со всем, что он нарыл в её безмозглой голове.

Раздражённо зарычав, Са-оир прижимает меня к груди сильнее.

– Я уже и забыл о Танатрис. Но эта тупая озлобленная самка слишком зарвалась. Пора с ней покончить, - зло цедит он.

– Совсем покончить, судя по всему, не получится, - рассеянно замечает А-атон, продолжая считывать поступающие сообщения. — Ша-арид подаёт прошение о том, чтобы лично назначить меру наказания для своей супруги. В силу данного ему права и открывшихся подробностей. А Дом Просвещённых заявил протест на неправомерную считку разума рии Танатрис и требует расторгнуть её брак с на-агаром, невзирая на летальный для неё исход.

– Свидетельницу хотят убрать? — роняет вопросительно Са-оир, усилием воли распахивая двери императорских апартаментов и занося меня внутрь.

– Непохоже. Её разум ведь уже вскрыт. Больше напоминает отвлекающую демонстрацию. Пытаются сбить нас с толку, - светлый Повелитель, невозмутимо заходит следом. Двери за его спиной сами собой закрываются.

– Какая-то невразумительная попытка. Менетнашу конец. Даже не будь у нас живого свидетеля гибели отца, случившееся вчера обеспечит ему смертный приговор даже без суда. Все нити ведут к старому жрецу и его окружению.

– Да, всё выглядит именно так. Полностью очевидно. И слишком гладко. И этим меня настораживает. После стольких лет, когда мы не могли найти доказательства, сейчас они буквально сами плывут нам в руки. Что-то тут не так, - морщится А-атон. — Ещё и Сэтору так явно набивается в наш ближний круг.

– Тогда тем-более нужно срочно узнать, что удалось нарыть Чотжару, - с явным недовольством вздыхает Са-оир.
– А нашей сэ-авин придётся сегодняшний вечер провести без нас. Но ничего. Завтра всё наверстаем, - награждает он меня многозначительной ухмылкой.