– И я очень рада, что наконец снова могу учиться у вас, - улыбаюсь в ответ абсолютно искренне. — И очень благодарна вам за помощь и наставничество.

– Уверена, мы успеем подготовиться, и вы будете блистать на коронации, как и должна истинная императорская сэ-авин. Мне доверили честь следить за созданием вашего наряда, и уверяю вас, он невероятно прекрасен. И уже полностью готов. Завтра его доставят вам для примерки и подгонки. Я, конечно же, буду присутствовать. Как и в день коронации, чтобы помочь вам в облачении и подготовке.

На этом мы довольные друг другом и разошлись. Точнее, рия Сора ушла, а я осталась сидеть в гостевой, задумчиво смотря в окно и гоня от себя волнение перед таким пугающим днём.

В этом же положении меня и застаёт А-атон. Его присутствие в апартаментах я чувствую сразу, хоть и не видела, как вошёл. Просто знаю, что он рядом.

– Не передумала идти к ранвишу? — спрашивает, подойдя со спины и опустив руки на плечи.

– Нет, - потираюсь я щекой о мужскую ладонь. — Если вы позволите, я хочу его проведать.

– Позволю, но при одном условии.

– Каком? — уточняю, повернувшись к Повелителю.

– Ты пойдёшь со мной. И разговаривать вы будете при мне, - как ни в чём не бывало сообщает мне А-атон.

– Вы считаете Ниба опасным? — на пытаюсь я спрятать своё удивление.

– Все живые существа в определённых условиях могут быть опасны, - слышу невозмутимый ответ.
– Но причина моего решения не только в этом. Мне нужно доверие этого ранвиша. Он может быть весьма полезен империи не только как свидетель убийства императора. Но, как все головастики, слишком труслив и насторожен. Через его доверие к тебе мне будет проще добиться нужного мне сотрудничества.

Он так запросто и цинично признаётся, что собирается использовать завоёванное мною хрупкое доверие Ниба, что становится не по себе. Настолько, что не удаётся скрыть свои эмоции и испортившееся настроение.

– Что с твоим лицом? — тут же звучит закономерный вопрос. — Чем тебя так расстроили мои слова?

– Мне сложно объяснить, мой господин. Но я боюсь, что тогда буду чувствовать себя предательницей. И он эти мои эмоции уловит.

– Предательницей? — изумлённо переспрашивает мой сэ-аран. — Объяснись.

И как облечь в слова все эти смутные и сложнозапутанные эмоции?

– Понимаете, я вчера пошла к нему потому, что в первую очередь думала о вас, о том, что вам нужен этот свидетель. Но потом я искренне к Ниба прониклась, искренне захотела помочь. И попросила у вас разрешения его проведать тоже для того, чтобы убедиться, что с беднягой всё хорошо, поддержать его. Поэтому и он мне доверился, почувствовал мою искренность. А теперь, всё будет выглядеть так, будто я буду втираться к нему в доверие, чтобы помочь вам, а не из искренних порывов… и это всё так сложно, я не могу подобрать слов, - сдаюсь, отвернувшись. — Простите за весь этот сумбур. Конечно, я согласна пойти с вами. И как-то постараюсь справиться со своими неразумными эмоциями, чтобы не подвести.

Я даже начинаю подниматься, но А-атон меня останавливает, надавливая на плечи и заставляя сесть обратно.

– Подожди. Я хочу понять, - он обходит мой диванчик и садится напротив, в кресло, которое до него занимала рия Сора. Смотрит на меня хмуро и с таким видом, словно сложнейшую задачу решает. — Я не вижу разницы, Лина. Чем отличается то, если бы ты пошла одна, и то, когда пойдёшь со мной? Одну бы тебя всё равно никто не пустил.

Объяснить свои ощущения оказалось не так-то и просто. К тому же я не понимаю, с чего это моему рациональному сэ-аран так внезапно захотелось в этом всём разобраться. Это ведь даже не имеет отношения к ним с Са-оиром. Может, не хочет, чтобы я с ранвишем напортачила? Может, этот ранимый головастик даже более важен, чем я думала?

– Да, я понимаю. Но дело не в вашем присутствии, а вашем намерении использовать Ниба и моей осведомлённости об этом. Я буду чувствовать себя так, будто общаюсь с ним и поддерживаю, только для того, чтобы он доверился мне и, в результате, вам, а не для того, чтобы помочь. Со скрытым умыслом, - пытаюсь я объяснить необъяснимое.

– Поразительно к каким немыслимым вывертам могут приводить эти ваши эмоции, - поражённо хмыкает А-атон. — Если, чтобы быть искренней с алмо Ниба, тебе так нужно чувствовать, что ты помогаешь, а не предаёшь его доверие, вот тебе правда, Лина. Твоего ранимого подопечного мне отдали на откуп, чтобы я оставил ранвишей в покое. И обратно его никто принимать не собирается. От того, насколько мы с братом сочтём этого заморыша полезным, зависит будет ли он нам нужен после суда. Ты ведь понимаешь, что самостоятельно этот головастик в империи не выживет?

– Понимаю, - вздыхаю удручённо.

– Значит, и воспринимай свои действия, как спасение для него. Если убедишь ранвиша сотрудничать, императорский дом возьмёт его под свою защиту. И мне не придётся применять к нему жёсткие варианты убеждения. Этого тебе хватит, чтобы быть с нашим гостем искренней?

– Да, мой господин.

Ещё как хватит. Поменять моё восприятие ситуации А-атону более чем удалось.

– Тогда, пошли. У тебя не так много времени осталось на этот визит. Скоро Са-оир вырвется из-под надзора Ми-ичана и захочет твоего общества. Как и я.