С первыми я получаю возможность познакомиться, когда возвращаюсь с Чотжаром из купален.

Те самые необычные для моего земного восприятия хвостатые и ушастые девушки, которые обслуживали нас с сэ-аран вчера, как раз закончили накрывать завтрак.

Увидев меня в сопровождении на-агара, эти кошко-лисицы склоняются в низких почтительных поклонах. Молча.

«Они безмолвные», — тут же объясняет мне Чотжар.

«А мысленно общаться умеют?» — интересуюсь у него. Мысленно. Привыкла уже немного за минувший час, что он меня читает.

«Нет. Их рас-с-са не обладает ментальными способностями. Из всех рас-с-с империи на это с-с-способны только на-агары, — тут же получаю ответ. — Знакомься. Это с-с-сёстры. Та, что справа и постарше, Жина. Вторая Нэоко. Они принадлежат к рас-с-се лайс-с-с. Тихие, кроткие, ис-с-сполнительные и обычно очень преданные. Как раз тебе под с-с-стать. Потом, как ос-своишься, добавлю тебе в штат кого-то более зубатого, чтобы училась быть жёс-с-стче. Если согласна с моим выбором, с-с-скажи им, что оценила их старания и принимаешь их с-с-служение».

Ну надо же, как просчитано он к выбору подошёл. Кротких мне подобрал, потому что не освоилась ещё. Тут просто невозможно не почувствовать благодарность.

Слушая Чотжара, я внимательно рассматриваю обеих девушек, отмечая, что Жина выглядит намного более зрелой, чем её сестра, по-подростковому худенькая Нэоко. Сегодня они в таких же тёмно-серых платьях и чёрной обуви, похожей на балетки, как и вчера. Но в позах чувствуется меньше напряжения и страха. Видимо, из-за отсутствия моих сэ-аран. Вчера бедняжки лишнее движение боялись сделать и дышали через раз. А сейчас вон и ушами любопытно водят, явно прислушиваясь.

— Светлого дня, — здороваюсь я так, как научил меня ранее Чотжар. — Можете подняться, девушки. — И когда они синхронно выравниваются, с надеждой выжидательно таращась на меня огромными серебристыми глазами, уверенно прибавляю: — Жина, Нэоко, ваши старания мне пришлись по душе. Я принимаю ваше служение.

Не знаю, как долго мне придётся привыкать к тому, что мне служат. Да ещё с такой радостьюи гордостью. Умоляя А-атона купить меня, как покорную рабыню, я даже представить себе не могла, что спустя всего несколько дней меня кто-то будет благодарить счастливыми улыбками за то, что разрешаю мне прислуживать. И что мне будут кланяться, как госпоже, чуть ли в рот не заглядывая, ожидая приказов и угадывая мои малейшие желания.

Мне даже есть неловко, так девушки усердно стараются мне угодить на протяжении всего завтрака. А позади всё это время ещё и Чотжар торчит, отпуская язвительные замечания насчёт моей мягкости и стеснительности.

Но вот завтрак остался позади. И пришло время встретиться с лекарем.

До этого момента я как-то старалась не думать о том, что могу услышать от местного эскулапа. А сейчас становится немного страшновато. И из-за утверждения Чотжара, что я больше не человек. И из-за того, что моих сэ-аран интересует моя способность забеременеть.

Одо Ми-ичан, так мне представил доктора Чотжар, приходит с той же кучей разных приборчиков и датчиков, что и вчера.

И снова мне приходится терпеть полный осмотр. Но на этот раз я заблаговременно договорилась со своим главным надзирателем, чтобы он велел лекарю озвучивать результаты осмотра и для меня. Самой ведь мне с лекарем никто не разрешал говорить.

Так что вскоре я узнаю, что мой организм действительно прошёл через ряд генных изменений вследствие воздействия силы Абсолюта. И улучшения, сотворённые надо мной ранее, теперь стали ещё более выраженными. Я со временем буду становиться всё более выносливой, у меня ускорится регенерация и возрастут физические показатели. И с большой долей вероятности в ближайшие дни во мне могут проявиться новые способности, несвойственные моей расе. Некоторые зоны моего мозга, оказывается, излучают какую-то особенную энергию. Что это будут за способности, одо Ми-ичан так и не сказал.

А ещё меня огорошили новостью, что через два дня у меня наступит овуляция — лекарь это назвал благоприятным к оплодотворению периодом — и повелители смогут зачать мне ребёнка.

Вот так я и узнала, что очень скоро, возможно, буду носить в себе дитя от одного из своих мужчин. Если они так решат.

Неужели А-атон и Са-оир уже сейчас от меня хотят ребёнка? Почему так быстро?

Нет, меня не отталкивает мысль о малыше от любого из них двоих. Я люблю детей. Но… как же все те, кто желает мне смерти сейчас? Те, кто готов на всё, чтобы отвоевать у братьев власть? Разве не лучше рожать наследника тогда, когда все враги будут обезврежены? Или его наличие как-то укрепит позиции моих сэ-аран?

Ох, чем больше узнаю, тем больше вопросов множится.

Я с натяжкой могу понять такую срочную необходимость в наследнике. Но принять мысль, что моё дитя будет для своего отца лишь средством достижения власти… Нет, я не хочу так думать. Впрочем… У меня и нет никаких оснований для этого. А-атон и Са-оир, несмотря на свою эмоциональную скупость в некоторых моментах, друг к другу, кажется, искренне и довольно сильно привязаны. Значит, смогут и к своим детям с теплом относиться.

«А ты этого ребёнка будеш-ш-шь любить, Лина? Он же родится аш-ш-шаром, а не твоей рас-с-сы», — неожиданно врывается в мои тревожные мысли голос Чотжара, вернувшегося ко мне в спальню.