Я вижу, что безопасник начинает колебаться. Хмурится, поглядывая на небо.

– Пожалуйста, - смотрю на него умоляюще. — Это очень важно.

Тэ-атсур бросает вопросительный взгляд на Чотжара и видимо получает какой-то ответ на свой вопрос, потому что, к моей великой радости, наконец согласно мне кивает.

– Через пару минут я за вами зайду. Будьте готовы, - велит коротко и, развернувшись, уходит с террасы.

– Спасибо, Чотжар, - произношу, поднимая взгляд на на-агара.

«Не за что. Не хочу, чтобы ты от дурной головы с терас-с-сы прыгнула, - отмахивается он. И, подталкивая меня к дверям в апартаменты, велит: — Пойдём, заш-ш-читных экранов на тебя навеш-ш-шу побольш-ш-ше».

К тому моменту, как возвращается Тэ-атсур, на моих руках уже красуются активированные защитные браслеты, а шею, грудь и спину закрывает тонкая мерцающая сеть из ларита, местного драгоценного металла, с вкраплениями драгоценных камней. Вся эта красота выглядит ювелирным украшением, а на деле способна в мгновенье ока закрыть всю меня непробиваемым силовым полем.

В таком виде я и выхожу вслед за главным безопасником дворца. За дверью нас уже встречает шестёрка джа-анов, которые должны меня сопровождать к посадочной платформе в качестве охраны.

– Корабли Повелителей вошли в атмосферу Тэрстани, - бросив беглый взгляд на свой браслет, сообщает Тэ-атсур ещё спустя пару минут, и я ускоряю шаг.

В какой-то момент почти перехожу на бег. Пока внезапно не взмываю в воздух, подхваченная Чотжаром на руки.

«Что ты делаешь?», - поднимаю на него глаза.

«Так будет быс-с-стрее», - коротко объясняет он, устремляясь вперёд.

«Спасибо», - сжимаю мужское запястье.

Путь к посадочным платформам через весь дворцовый комплекс для меня кажется бесконечно долгим. Я то и дело вслушиваюсь в окружающее пространство, надеясь уловить гул, или вибрацию, которые бы говорили, что корабли Повелителей прибыли. И вместе с тем мне очень хочется присутствовать при прибытии и посадке.

Мы успеваем. К тому моменту, как Чотжар со мной на руках застывает у центральной посадочной платформы, а охрана распределяется вокруг нас, купола потолков начинают раскрываться, как створки раковины, впуская снижающиеся шаттлы. Среди чёрно-белых императорских, замечаю один отливающий сталью. Такие сопровождали Сэтору в Тан-Гереиш.

На некоторых кораблях видны повреждения и следы обстрела, как мне кажется. Особенно на стальном, он весь будто раскурочен и смят.

Значит, бой действительно был?

– Поставь меня на ноги, пожалуйста, - прошу у своего хранителя, тщательно пряча дрожь в голосе.

«Ни ш-ш-шагу, пока я не позволю», - велит он, выполняя мою просьбу. Наблюдает за посадкой жреческого шаттла, подозрительно сузив глаза.

А мне уже дела до лишних кораблей нет. Ни до чего нет дела. Мои глаза прикипают к личному шаттлу Повелителей. Словно белая птица он опускается прямо перед нами. Шипение и гул на пару минут меня оглушают, но звук опускаемого траппа я всё равно узнаю.

Первыми по нему спускаются двое вооружённых джа-анов в броне, а потом я наконец вижу А-атона. Живого. Но одного.

Как выгружаются остальные джа-аны, кто прилетел на жреческом шаттле, суету вокруг прибывших суден, всего этого я даже не замечаю. Мой сон не сбылся. А-атон жив.

От счастья хочется плакать.

И от страха тоже. Са-оира я по-прежнему нигде не вижу.

Сердце уже колотится в горле. Зрение становится туннельным. Тело непроизвольно дёргается вперёд, порываясь бежать навстречу. Но на плече стальной хваткой сжимается когтистая рука Чотжара.

Но вот мой сэ-аран замечает нашу группу. Замечает меня. Наши взгляды встречаются, и за моей спиной словно крылья вырастают. Всхлипнув я, тянусь к нему всей душой. С плеча исчезает рука хранителя, больше не сдерживая. А-атон идёт к нам.

Шаг к нему… второй… и я срываюсь бежать, не чуя ног. Пробегаю разделяющее нас расстояние, кажется, в мгновенье ока. Пока не влетаю в такие желанные руки.

Мой белый сэ-аран подхватывает меня, прижимая к себе.

– Вы вернулись. Я так волновалась и ждала, - всхлипываю, обнимая его за шею.

Не дожидаясь ответа или какого-либо разрешения, целую улыбающиеся тонкие губы, осыпаю быстрыми поцелуями осунувшееся и бледное до серости лицо. Слёзы текут по моим щекам уже ручьями, застилая глаза мутной пеленой.

А в сердце до сих пор острой иглой сидит тревога за второго моего мужчину.

– А где Повелитель Са-оир? С ним всё хорошо? — отстранившись, заглядываю в лицо А-атону.

И вижу, как хмуро сдвигаются его брови. Боже, как страшно!

— Он ведь… не пострадал?

– Он жив. Не волнуйся, - перехватив одной рукой меня под бёдра, второй А-атон обхватывает мой затылок и твёрдо смотрит в глаза. — Но моему брату придётся до завтра поваляться в медкапсуле.