На какой-то момент я задумалась о своих чувствах, настоящих чувствах. Конечно, я недолюбливала Саманту, но желать ей смерти?

Нет, я никому подобного не желала. Особенно тому, кого она полюбила. Счастье Делани было для меня превыше обиды, которую нанесли мне Майкл и Саманта.

Но была и другая часть меня, скупая и жестокая мать, которая чувствовала боль из-за такой глубокой реакции.

Должно быть это плохо.

— Ш-ш-ш… Уверена, все будет в порядке, — выдохнула я в макушку Делани, вдыхая аромат ее медового шампуня.

Делани удивленно отшатнулась от меня, взволнованная. Вытерла лицо тыльной стороной ладони, убирая растрепанные волосы.

Она вспомнила, кем являлась. Ребенок перестал плакать в объятиях матери…

— Папа написал, пока я была в душе. Сэм ехала за мной, когда-то кто-то вылетел на красный свет и въехал в ее "мерседес". Ее везут в университетский госпиталь. У нее повреждена шея и что-то еще… Вот и все, что я знаю.

— О, Бог мой, звучит очень серьезно, — сказала я, потянувшись к ней. Мне хотелось снова обнять ее, постараться успокоить… Но в этот раз она отступила. Прижавшись спиной к дивану, Делани вытащила телефон и стала набирать сообщение.

— Мне нужно ехать в госпиталь. Убедиться, что с ней все в порядке. И папа тоже нуждается во мне. Он говорил так обеспокоенно.

— Да, конечно, сейчас же поедем. Я только возьму сумочку, надену туфли и отвезу тебя.

Через несколько секунд мы сидели в минивэне, пристегивая ремни и выезжая. Делани стянула волосы в тугой влажный хвост на затылке, странно напоминающий мой собственный.

— Знаю, что ты волнуешься, милая. Как ты? — Я потянулась по привычке, готовая похлопать ее по колену.

— Я в порядке, — отрезала она, отодвигая ноги. Она придвинулась ближе к окну, все еще дрожа и стараясь пригладить торчащие из пучка влажные волосы.

Двадцать минут спустя показались красные огни университетской больницы. Я включила поворотник и свернула на парковку.

— Я припаркуюсь на стоянке. Мы можем подняться на лифте…

— Нет. Я просто пойду вперед.

Я нерешительно нажала на тормоза перед входом в отделение неотложной помощи.

— Но нас могут отбуксировать на штраф-стоянку. Мне нужно всего минуточку, Лэни. Я быстро, обещаю.

— Мама, — заныла Делани, — просто высади меня у входа, ладно? Я позвоню тебе, когда что-нибудь узнаю.

— О, — Я почувствовала, как мои щеки запылали. — Ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой? Уверена, отец не станет возражать. Я тоже волнуюсь за Саманту…

— Последнее, что сейчас нужно отцу, это еще один стресс. Я дам тебе знать, как только появятся новости. И да, думаю ты права, с ней все будет в порядке.

— Да, конечно, — сказала я, пока слово "стресс" эхом отдавалось в моих ушах.

Так вот что я сейчас представляю для своего бывшего — всего лишь вспышка стресса в его такой размеренной жизни?

Я припарковалась за двумя машинами скорой помощи, наблюдая, как двое парамедиков выгружали из машины белые носилки с пожилым мужчиной.

Делани вышла из машины, не оглядываясь и не прощаясь. Я смотрела, как моя дочь подошла к выходу, где ее встретили двое знакомых людей: моя бывшая невестка Фиона и мой бывший тесть Джозеф.

Рада, что они оказались на стороне Саманты. Они даже не приехали в больницу, когда я рожала Делани и Диллана…

Мое лицо пылало от стыда.

В тот момент я не думала о себе. Саманта пострадала, а моя дочь переживала.

Джозеф и Фиона смотрели с каменными лицами. Словно представляли, что меня не существует, а затем отвернулись. Я наблюдала, как Джозеф обнял Делани толстой рукой за плечо и повел внутрь. Я ждала, пока они не скроются за стеклянными дверями.

Солнце почти село, небо приобрело пугающий цвет индиго. Я медленно ехала к дому, даже не включив радио.

Добравшись к нашему району, я включила дальний свет, чтобы разогнать туман. Мысли были спутанными и странными.

Все ли будет хорошо с Самантой? А что, если нет? Справится ли Делани? Но затем эти вопросы сменились более мрачными: Почему Делани так переживает из-за ее мачехи? И почему она так расстраивается? Неужели я теряю свою дочь? И почему я так чертовски ревную?

Я вижу глаза Делани, когда она говорит о своей мачехе. Они светятся.

— Сэм очень талантливая художница. У нее на спине татуировка в виде луны и звезды. Сэм показала, как смешивать цвета…

Гребанный пустой треп.

Но тут же вернулось чувство вины.