Я отдернула занавески. Облако пыли защекотало мне нос и просочилось в горло. Окна были грязными, тонкий слой пыли покрывал подоконники и каждый плинтус.

А воздух в нашем доме… Сегодня он казался плотным и грязным.

На подлокотнике дивана валялась куча неоплаченных счетов, которые я забыла разобрать прошлым вечером.

На кухне дела обстояли еще хуже. Тарелки и кружки от кофе стояли в раковине, а из слива доносился все тот же противный запах тухлых яиц…

Чаще всего я уходила на работу к семи часам, а следом уходила Делани. Времени на то, чтобы прибраться утром, не было. Вот почему я оставляла все дела на потом.

Оставив посуду, я прошла в гостиную, грудь сжалась от ужаса. Кроме пыли и разбросанной почты на столике была куча пустых бутылок из-под чая и витаминного напитка. Делани прошлой ночью смотрела "Юных мамочек — 2", когда я легла спать.

"Когда она перестала пользоваться мусорным ведром?" — сердито подумала я.

Похоже на то, когда вы с детства обучаете их необходимым навыкам ежедневно, а они, подрастая, вместо того, чтобы улучшить их, напрочь забывают.

Я поспешно спрятала пачку писем между диванными подушками и сгребла мусор, оставленный Делани. Подошла выбросить его и заметила, что мусорное ведро переполнено. Кроме того, из него пахло вчерашней пастой "фетучини".

А что с ковром? Он всегда был таким грязным?

Его давно требовалось поменять… С тех пор, как мы переехали сюда девять лет назад. Но замена ковра обошлась бы в копеечку, так что я каждый сезон планировала накопить сбережений, но так и не смогла. Всегда находилось что-то еще: колеса для минивэна, новая школьная форма для Делани, сломанный водонагреватель, сломанный барабан в сушилке…

Пятница. В нашем доме пятница означает встречу с Майклом.

Обычно подруга Делани, Виола, подвозила ее после школы к Майклу. Но с тех пор, как на верхней антресоли я обнаружила тайник с марихуаной, Делани может ездить только на автобусе в качестве наказания.

Не уверена, что ее друзья оказывают на нее плохое влияние, но знаю, что запрет совместных поездок заставит ее дважды подумать, прежде чем взять в руки новый косяк.

"Или она станет лучше прятать это", — считала я, надавливая на переносицу и молясь о том, чтобы меня не накрыл очередной приступ мигрени.

Я несколько раз предлагала отвезти Делани к Майклу. Они с его новой женой жили в доме неподалеку, всего лишь полчаса езды. Но Саманта — или Сэм — сама забирала ее в конце недели.

— Это не проблема. Вовсе не проблема, — говорила она высоким, шелковистым голосом, который я начинала ненавидеть. — Я не работаю, так что не волнуйся. Тебе не стоит весь день проводить за рулем…

Но это чувствуется так, словно она меня пыталась задеть. Саманта не работает, потому что доходов Майкла вполне хватает, чтобы содержать их обоих.

Она тыкала мне этим в лицо, или я просто параноик?

Внешне Саманта казалась приятной, вежливой, даже милой. Но все же…

"Никаких проблем", — с опаской подумала я, оглядывая домашний беспорядок.

— Делани? — крикнула я, понизив голос. — Ты готова? Мне нужна твоя помощь.

Я представить не могла, чтобы Сэм повысила голос, отчего я чувствовала себя лучше, когда Делани проводила время с новой мачехой. Но что-то в Саманте настораживало. Что-то внутри меня говорило о ее неестественности.

"О, какой сюрприз, Айви! Ты не доверяешь милой новой жене бывшего мужа. Той, из-за которой он оставил тебя. Добро пожаловать в клуб бывших жен", — корила я себя.

Вернувшись в спальню, я собрала волосы в высокий хвост, борясь с желанием наложить макияж.

"Мне не нужно производить впечатление на эту сучку", — с горечью думала я.

И все же взяла пинцет и выдернула пару седых волосков, которые, казалось, выросли на виске за прошедшую ночь. Моя постель была не заправлена с утра, простыни и одеяло свернуты в комок в ногах. Я боролась с очередным желанием забраться под одеяло и жить там.

"Возможно, я спрячусь здесь, когда она постучит", — решила я. — "Никого нет дома"…

Я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

"Позже разберусь с этим беспорядком", — решила я.

Я прошаркала по мрачному коридору. Делани все еще не было.

Остановилась возле ванной и прижалась ухом к двери. Вода лилась, и было слышно что-то еще. Какое-то жужжание, пока Делани принимала душ. С тех пор, как она перешла в старшую школу, стала больше времени проводить в душе.

Ее тихий, меланхоличный голос ничем не отличался от того, что был в детстве. На миг я поверила, что за дверью моя дочь, прежняя, которая любила плескаться в ванной и петь, которая просила меня забраться в ванну и присоединиться к ней.