– Погоди, до дома доберёмся, там и поспишь.

– Какая разница? – отозвался я.

– Есть разница, – ответил Колян и обнадёживающе добавил: – Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Если бы всё не было так грустно, я бы ответил, что сегодняшнее «что-нибудь» было так себе. Но внезапно пришло осознание того, что Коляну и самому было не очень приятно иметь дело с этими ребятами. Может быть, он переступил через себя, чтобы помочь. А я ещё кочевряжился в кафешке.

– Спасибо, – я повернулся к нему, – спасибо за то, что помогаешь мне.

Колян немного растерялся, а я вспомнил, что ни разу не благодарил его. Так по-настоящему, от души.

– Мы просто так не сдадимся, – ответил он и снова сжал моё плечо.

В квартире нас встретили голодный Жора и сонный Вадим. Колян пошёл кормить нашего глазастого друга, на этот раз цыплятами, размороженными. А я остался на кухне с Вадимом. Клонило в сон, и в воображении вставали мрачные перспективы. Здоровяк выслушал историю про исчезнувшее тело и покачал головой.

– Да, несладко тебе сегодня придётся, – заключил он.

– Ну спасибо, взбодрил.

– Чакры у тебя ещё остались, так что эту ночь ты точно переживёшь. И Колян кое-что припас.

– Правда, мы не знаем, сработает это или нет, – Колян появился в дверном проёме с Жорой на плече.

– Угук! – подтвердила сова и склонила голову набок, мигнув оранжевыми глазами.

– Пойдём, покажу!

А посмотреть было на что. Половину комнаты Коляна застилали листы ватмана, изрисованные разноцветными линиями, между которыми пестрели непонятные символы. Сначала мне показалось, что рисунок намалёван как попало, потом стала заметна система: все эти линии расходились кругами от туристической пенки, которая лежала точно в центре.

– Весь день рисовал, – гордо прокомментировал Вадим, – пока Колян некромантов по городу гонял.

Воспоминания о некромантах заставили меня передёрнуться. Неприятная компашка.

– Молодец, спасибо! – похвалил я Вадима, чувствуя, как меня начинает одолевать сон.

– А Колян вообще-то целую неделю эту схему выбивал из одного товарища.

– И ему спасибо, – пробормотал я. – А можно я лягу?

– Что, уже? – удивился Колян. – Погоди, хоть подушку принесу. Но ты, это, помни о ведьме, проверяй реальность. По идее, этот барьер не должен никого пускать в твои сны. Но я ни разу таким не пользовался…

Обрывок фразы Коляна потонул в обволакивающей густой темноте, которая навалилась на меня, стоило только лечь.

Глава 14. Знакомство с эгрегором

– Налетай, не зевай! Артефакт выбирай! – урчал из-за прилавка серый мохнатый кот и круглыми янтарными, как у совы, глазами зыркал по сторонам в поисках покупателей.

А на рынке кого только не было! Пузатые бородачи в расписных халатах сверкали загорелыми ногами, обутыми в кожаные плетёные сандалии. Женщины в длинных развевающихся платьях собрались вокруг лотков с благовониями и побрякушками. Дети клянчили у взрослых сладости из соседнего ларька, где усатый торговец расхваливал уложенные в стопки угощения. Пару раз, пока я пробирался к коту, меня задевали плечами и вовсе странные личности: ящер в балахоне, с торчащим из-под серого подола толстым чешуйчатым хвостом, и какое-то насекомое, похожее на богомола. Оно недовольно стрекотнуло и повернуло голову, уставившись на меня фасеточными глазами: кажется, я отдавил ему ногу. Или лапу. Я пробормотал извинения и поспешил убраться подальше.

Откуда-то лилась мягкая мелодия. Флейта или вроде того, определённо духовое, но музыканта нигде не было видно. Ну и ладно, шерстяной уже близко.

Котяра сощурился на меня из-за прилавка и пригладил когтистой лапой усы:

– Что желаешь, путешественник?

Я на минуту задумался. И действительно, чего меня так сюда тянуло?

– Наверное, ножницы, – я показал коту на три белёсые, почти эфемерные ленты, тянущиеся от груди, горла и живота. – Отрезать бы их, мешаются.

– Э-э-э, друг, да ты чудной, – ответил кот, подперев лапой мохнатую щеку, и сощурил на меня янтарные глаза. – Тебе не ножницы нужны, а дуревыбивалка. Но они у меня все закончились, нынче спрос большой. Давай я дам тебе леща? Бесплатно. Так сказать, в знак хороших отношений.

От такого предложения я немного оторопел и не сразу нашёлся, что ответить.

Кот, видимо, принял молчание за согласие и, ловко перегнувшись через прилавок, от души залепил мне лапой прямо в лоб.

Ох! Будто тяжёлой подушкой приложили. Хорошо хоть когти убрал.

Я и пикнуть не успел, как полетел через торговые ряды спиной вперёд, сокрушил по дороге какой-то хлипкий склад и вылетел через деревянную стену прямо на камни. У моря.

Приземление оказалось на удивление мягким, совсем не больно.

А в голове и вправду прояснилось. Мир вокруг стал чётче. Я посмотрел на тёмные волны неспокойного моря, пытаясь ухватить за хвост ощущение, что вот-вот что-то пойму. Воспоминания крутились в голове: оранжевые и фиолетовые огни, летящий дракон, и всё это под музыку флейты. К мелодии стал примешиваться мелодичный женский голос. Он пел. Он звал.

Воздух передо мной задрожал, и картинка, покрывшись рябью, стала меняться. Вместо моря вокруг теперь был лес. Я стоял на поляне, а там, на самом краю, где начинались деревья, виднелось нечто странное, похожее на паутину, только разноцветную. Нити свисали с неба, торчали из земли, стелились по траве, проходили сквозь деревья. Будто кто-то сплёл вокруг леса и всего пространства гигантский кокон. Я пошёл вдоль него и так увлёкся рассматриванием этой конструкции, что не сразу заметил: голос перестал петь. Но из-за деревьев по ту сторону паутины появилась его обладательница.