Длинные кривые пальцы уже почти коснулись моего горла, когда раздался спасительный:

– Динь! Динь! Ди-и-и-нь!

Невесть откуда взявшийся золотой поток мгновенно стёр ведьму, картинки и сам тоннель. Я вывалился из видения в реал и несколько раз глубоко вдохнул.

Над ухом раздался голос йогини:

– Начинаем чувствовать своё тело. Пошевелите пальцами рук, пальцами ног.

Я выполнял указания и раздумывал, можно ли считать золотой поток защитой эгрегора, и поможет ли он мне во сне.

– Ну вот, молодец, почти не спал, – улыбнулась мне златовласая йогиня. – А теперь давайте сядем и поблагодарим основателей йоги и всех учителей за возможность получить эти знания.

Она сложила руки лодочкой на уровне груди и поклонилась.

– Намасте.

– Намасте! – хором ответил зал, склонившись в ответ перед йогиней.

– Что значат картинки? – первым делом спросил я Катьку, как только мы вышли из зала. Может, следовало узнать про это у йогини, но её сразу же обступили девушки, вопросительно стрекоча. Катька, по идее, тоже должна знать. Она ведь уже лет пять занимается.

– Всё-таки видел сны? – улыбнулась девушка. – Ну, обычно это то, чем мы загружены, часто бессознательное. Проблемы, которые пытается решить мозг. Правильная практика происходит без видений, в состоянии чистого сознания. А что ты видел?

Нефритовые глаза уставились на меня, словно маленькие сканеры.

– Драконы, ведьмы, кажется, я был магом или жрецом в красном таком балахоне, – признался я.

– Пфф. Играть меньше надо! – прыснула Катька.

Я пожал плечами.

Минут через двадцать мы вышли из йога-центра. В городе в полную силу бушевала весна. Нидра-йога со странными видениями помогла немного отдохнуть, и тревоги под ясным солнцем спрятались в тень. Я знал, что они вернутся к вечеру, но сейчас и вправду стоило отвлечься.

– Кать, что-то есть хочется, – я заметил жёлтую букву «М» впереди, и в животе заурчало.

– Во-первых, в течение часа после занятия лучше не есть, – Катька проследила мой взгляд. – Во-вторых, в макдак травиться я точно не пойду. Смысл был заниматься тогда? И тебе советую мясо не есть. Хотя бы сегодня в честь занятий.

Я задумался. Где-то на просторах интернета я успел прочитать, что употребление мяса заземляет, что бы это ни значило, и приводит к снижению вероятности ОС. С другой стороны, ребята вчера пироги с мясом наворачивали. Но я ведь решил вписаться в йогский эгрегор, а значит, придётся соблюдать его правила.

– Дрю, ты завис, что ли? – ткнула меня в бок Катька.

– Думаю, как не умереть с голоду, – отозвался я. – Давай минут сорок погуляем, а потом пойдём есть. Куда там скажешь. В честь благостного дня йоги, так уж и быть, мясо есть не буду!

– Ура! Ты ещё потом поймёшь, как здорово питаться правильно! Совсем по-другому чувствуешь себя, высыпаешься, бодрость весь день…

В Катьке будто включился какой проигрыватель пропаганды на тему ЗОЖ. Такое и раньше бывало. Я привычно кивал, а в голову закралась мысль, что Катька сейчас проводит тот самый поток эгрегора, про который рассказывали ребята. Неужели и я стану таким? Что в этом случае дороже, жизнь или свобода? Хотя если учесть, что на нас всё время влияет всякая пропаганда типа рекламы и СМИ, то и нынешняя свобода мнимая. Я запутался в рассуждениях и мысленно махнул рукой.

Мы вышли к Чистым прудам, и пришлось лавировать в толпе. Вот чем отличаются выходные от будней: с лиц людей словно спадают маски, проступает расслабленность, даже глаза светятся. Сегодня не нужно париться и решать проблемы. По-крайней мере большинству. Интересно, работа тоже эгрегор? Наверняка. Только, конечно, не магический, так что не вариант.

У одной из лавочек, выставив перед собой колонку и шапку, играл на гитаре парень. На вокале рядом с ним стояла хрупкая девушка. На удивление, вместо сопливых песен о любви, которые я ожидал услышать, из колонок лился тяжеляк. Ребята собрали вокруг небольшую толпу, и не даром. Вокал девчонки был божественен. Она пела мелодичным высоким голосом и внезапно делала резкие переходы на низкий гроулинг. Я вслушался в текст:

– То, что не убивает нас сегодня,

Делает нас сильней!

Это была старая песня группы «Трактор боулинг», слушал их в студенческие годы. Сколько воды-то утекло! Интересно, жива ли группа?

Я покопался в кармане, нашёл мелочь и кинул деньги музыкантам в полосатую шапку.

В этот момент песня закончилась, и в наступившей тишине я оказался рядом с вокалисткой.

– Ну что, какую тему играем следующей? – она спрашивала у всех, но смотрела на меня. В её тёмно-синих глазах, О очерченных черной подводкой, блестели озорные искорки. Девушка нетерпеливо закусила губу с колечком пирсинга, показывая, что я медлю с ответом.

– Давайте что-нибудь про сон, - попросил я.

– Окей, – оживилась вокалистка и кивнула напарнику. – Макс, давай «Слот», «Люди во сне»!

Парень кивнул, и гитара разразилась тяжёлыми рифами. Я отступил обратно к толпе:

– Когда я сплю на спине,

Они приходят за мной,

Все эти люди во сне…

Начало мне не слишком понравилось, напоминало о моих проблемах. Мрачная басовая музыка только сгущала краски. Народ вокруг пританцовывал, а вокалистка смотрела на меня, щуря подведённые глаза до узких черных щёлочек: