– Хочу ходить с тобой на йогу. Мне кажется, нам нужно больше времени проводить вместе!

– Ты не заболел, нет? – Катька изменилась в лице и потрогала мой лоб. – Или это после визита к отцу такое настроение?

– Отец просил передать, что ты прекрасная девушка, – вспомнил я наш разговор. Ещё я вспомнил про коробочку с браслетом, который забыл подарить Катьке. В кармане куртки так и лежит. Надо бы выбрать момент.

– Понятно, – в Катькином взгляде всё ещё скрывалась толика недоверия. – Ну хорошо. Я позвоню инструктору, спрошу насчёт тебя. Возьми спортивные штаны и футболку на первое время.

Я чмокнул Катьку в щёку и пошёл рыться в шкафу.

Йога-центр пропах ароматическими палочками, которые тут жгли, видимо, постоянно. В мужской раздевалке я столкнулся с парнем в лосинах и обтягивающей майке. Смотрелось настолько толерантно, что я даже не поздоровался в ответ, разглядывая этот прикид. И тут же пообещал себе, что ни за что такое не надену. Даже если впишусь в этот эгрегор по полной.

Занятия у нас вела стройная блондинка с убранными в пучок волосами. Я попытался припомнить, как правильно называть девушку-йога.

– Йожка, йогша… как там? – шепотом спросил я, раскатывая коврик.

– Йогиня, – Катька спрятала улыбку в ладонь и уже серьезно добавила: – Хватит паясничать.

Я состроил серьезную мину и принялся рассматривать народ вокруг. Радовало, что среди десяти практикующих я был не единственным мужчиной. Парень с другого конца зала поймал мой взгляд и грустно улыбнулся. Одет он был в расписные шаровары вроде тех, что я вчера видел на Оле. Нужно выяснить, где такие можно купить.

Наш тренер, то есть йогиня, попросила всех сесть и закрыть глаза для медитации перед занятием. Она взяла в руки поющую чашу, и по залу полился мелодичный звон. Меня тут же начало клонить в сон, и пришлось подглядывать. Иначе так и уснул бы сидя.

Всё занятие йогиня гнула нас в разные стороны, и у меня даже неплохо получалось. В отличие от того парня, который явно мучился здесь ради солидарности с подругой, я несколько раз заслужил похвалы нашей златовласой наставницы.

– А теперь ложитесь на спину, расслабляйтесь и закрывайте глаза, – объявила йогиня. Меня аж озноб пробил:

– Катька, мы что, спать будем?

– Типа того. Но спать нельзя. Надо расслабиться. Это самая важная часть, – ответила Катька громким шепотом.

– Я же усну!

– Ну, ничего страшного. Всегда на занятии кто-то да уснёт.

Сказала тоже, ей-то встреча с ведьмой не грозит.

Йогиня услышала наши препирания и подошла ко мне:

– Ничего, давайте укладывайтесь, я помогу вам не уснуть. Не беспокойтесь. Вы когда-нибудь практиковали Нидра-йогу?

– Неа, – я помотал головой, ложась на коврик.

– Суть нидра-практики в том, чтобы остаться в пограничном состоянии между сном и бодрствованием. – Мягкий голос девушки окутывал, как одеяло, и успокаивал. – Это считается подготовкой к осознанным сновидениям.

Ого, и тут ОСы? Никогда не думал, что йога как-то с этим связана. Хорошо, рискнём.

– Только обязательно будите, если начну засыпать!
– попросил я и закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на голосе девушки.

– Расслабьте большой палец левой руки, – начала йогиня. – Расслабьте большой палец правой руки…

Мысли в моей голове утихли, и я просто слушал команды, отключая тело. Перед глазами замелькали картинки: какой-то фантастический пейзаж со скалами, возвышающимися среди джунглей. Закатное солнце окрасило всё вокруг в теплые тона. Я сидел на одной из этих скал, а потом нырнул в небо. Мои крылья распахнулись кожистыми перепонками, встречая плотный, почти осязаемый воздух. Навстречу мне летел дракон, простирая яркие с оранжевым отливом крылья.

– Дин-н-н-нь, – звякнуло что-то, и я понял, что это чаша йогини. Не даёт мне уснуть.

Дракон исчез, и я некоторое время парил в тёмном пространстве. Затем чёрную пустоту стали прошивать яркие нити: красные, синие, зелёные. Рядом со мной возникли старые знакомцы: Фиолетовый и Оранжевый. Мы держались за руки и плыли вперёд к какой-то яркой светящейся сфере. Я повернул голову, чтобы спросить у Фиолетового, как мне справиться с ведьмой, но не успел.

– Динь! Дили-и-и-инь!

Мои спутники истаяли, и картинка вновь сменилась. Огромный каменный зал с колоннами и горящими факелами, закреплёнными на кольцах в стене. Я стоял на полу, выложенном мелкой мозаикой. Красная мантия волнами спадала с плеч. Вдруг камни подо мной стали крошиться, открывая чёрный провал. Я хотел отступить, но не успел и сорвался вниз. Ветер свистел в ушах, а я несся по темному непроглядному коридору.

Что же чаша йогини молчит? Я же наверняка уснул!

Темнота коридора вдруг вспыхнула фейерверком картинок: Колян, Лея, Рома, Вадим – все они мелькали передо мной в калейдоскопе быстро сменяющих друг друга сцен: то в экзотических пёстрых нарядах, то в сдержанных средневековых, бегущие по скалам, танцующие в расписных залах, летящие на странных белых плоскостях-крыльях, яростно сражающиеся в какой-то битве. Плачущие, смеющиеся, радостные, яростные, разочарованные…

– Динь!

Картинки потускнели, и на первый план вышло другое лицо: Лидуня. Она тянула ко мне неестественно длинную белую руку и шипела как змея. Я хотел пошевелить ногой, чтобы проснуться, и не смог. Даже ощущал тело, лежащее на коврике, и слышал отдалённый голос йогини. Только не мог разобрать, что девушка говорит. Будто находился в двух местах одновременно: и здесь, в коридоре, и там – в зале. И застрял к тому же и там, и здесь.