Нога зацепилась за корень, Астра полетела на землю. Котелок вырвался из пальцев и покатился, расплёскивая уху. Ругаясь всеми известными ей словами, Астра наклонилась над котелком. На самом дне сбились в кучку несколько разваренных картошин и куски рыбы. Аппетитно пахнущая жижа на глазах впиталась в рыжую хвою, оставив на поверхности мокрый лавровый лист и горошки перца. Присев на корточки, Астра стала есть, хватая горячие, разваливающиеся в пальцах куски и запихивая в рот. Облизала пальцы и поднялась, повесив котелок на локоть. С топором в руке и котелком она ощутила себя неуязвимой. Горячая пища грела желудок. Жизнь явно налаживалась. Осталось только найти дорогу.

Нога в ботинке, которыми любят пользоваться альпинисты, потыкала босую пятку. Пятка дёрнулась и втянулась внутрь палатки. Потом в отверстие высунулась голова, и здоровенный мужик, так напугавший Астру, выбрался наружу.

— Ну что, ушла? — спросил его обладатель альпинистских ботинок.

— Ушла.

— Котелок прихватила, — заметил альпинист. — И топора нет.

— Пусть берёт, — здоровяк снял с колышка и сучка высохшую обувку, стряхнул ошмётки грязи, уселся на траву и принялся натягивать ботинки на ноги. — У нас есть ещё.

В животе опять заурчало. Астра прижала его ладонью. Лес всё никак не хотел кончаться, а от съеденной рыбы осталось одно воспоминание. Сыроежки. Название дают не зря. Она вспомнила картинку из детской книжки. Там, где умный зайчик собирал в корзинку хорошие грибы, и выбрасывал плохие. Прямо перед ней на трухлявом пне лепилась серыми разлапистыми варениками грибная семейка. Астра потыкала палкой твёрдые шляпки. Нет, у сыроежек в книге были ножки. У основания чахлой берёзки сквозь прошлогодние листья светила красным кружком грибная шляпка. Ага. Вот это точно сыроежка. Астра присела на корточки, вывернула гриб за ножку из земли. Хрупкая белая ножка обломилась у неё в руках, оставив неровную шляпку. К шляпке намертво прилип жёлтый берёзовый лист. Астра соскоблила его ногтем и отломила от шляпки маленький кусочек. Повертела, понюхала. В животе опять заурчало. Она положила кусочек в рот и с отвращением пожевала, не решаясь проглотить. В конце концов, это не поганка. Те бледные и тощие, а эта шляпка вон какая крепенька и яркая. Астра с усилием протолкнула в себя пережёванное и отщипнула ещё. Гадость-то какая. Но есть хочется.

Сидя под берёзкой, она незаметно сжевала всю шляпку. В желудке глухо побурчало и стихло. Потом Астре стало теплее. Тёмный лес стал светлым и уютным. Она одёрнула курточку, поправила платок и решительно зашагала вверх по склону, заросшему папоротником.

— Степан, почто Ваську отдал? — потный, взъерошенный Степан обернулся. Дуняша смотрела от калитки, как двое чужих мужиков заталкивают в клетку жалобно блеющего козла Ваську.

Степан поглядел на соседку мутным взором, промычал невнятно. Один из мужиков, захлопнув дверцу клетки, отряхнул руки и двинулся к Дуняше.

— Вечер добрый.

— И вам того же.

— Не подскажете, как проехать… — мужичок в клетчатой рубашке кончил отряхивать руки и глянул на женщину. Моргнул бесцветными ресницами, и сказал, растянув рот в улыбке и показав зубы: — Не подскажете, который час?

— Полночь скоро.

— Спасибо, — мужчина попятился, не отводя глаз от Дуняши, и вернулся к пыхтящему над клеткой товарищу, человеку в пятнистом комбинезоне. Вдвоём они потащили клетку к дороге, где стоял фургон.

Степан стоял у забора, глядя, как они затаскивают клетку внутрь фургона. Дуняша тронула его за рукав.

— Почто Ваську продал, говорю?

— Попросили, — Степан повторил глухо: — Попросили… чего же не отдать, если хорошие люди просят.

— Хорошие люди, — эхом отозвалась Дуняша, глядя вслед тронувшемуся фургону. — Люди…

Степан потоптался на месте, неловко повернулся и ушёл, шаркая пыльными сапогами по траве.

Просвистели по обочине шины, мигнул и погас огонь в хрустальной чаше массивной фары. С чёрного, гладкого, словно маслом облитого мотоцикла слез человек в кожаной куртке с замком наискось. Блеснуло зеркальное забрало чёрного шлема.

— Простите, вы не подскажете, как мне проехать в Большие Кривули?

— В Кривули? — задумчиво сказала Дуняша, вглядываясь в зеркало забрала. — А что вам там надо, в Кривулях?

— Дело у меня там. Срочное.

— А вы заночуйте у нас. Вон, темень какая. Что ж на ночь глядя ехать?

— Я бы заночевал, — медленно ответил человек, уставясь на Дуняшу глухим стеклом шлема. — Да не могу. Меня ждут. Очень ждут.

Котелок брякнул, Астра в очередной раз запнулась о корень. Внезапно стало так темно, что она не различала собственных ног. Она подняла голову. Небо пряталось за сосновые верхушки. Видно было лишь редкие синие кусочки, а в одном крохотном просвете она заметила краешек багрового облака. Это значит, за лесом краснеет заходящее за горизонт солнце.

Астра вытянула руку, нащупала шершавый ствол. Прошла ещё немного. Нога запнулась о камень. Она потыкала носком кроссовки. Вот ещё один. Это уже большой валун. Под ладонью камень показался тёплым, словно недавно был нагрет солнцем и ещё не остыл. Наверное, здесь поляна. Астра опять задрала голову к небу. И правда, прямо над ней меж верхушками сосен светится кнопочкой первой звезды кусочек синего небесного шёлка.

Большой камень грел руки. Астра привалилась к тёплому каменному боку. Она просто немного посидит тут. А потом поищет хорошее ветвистое дерево. Заберётся на него и переждёт ночь. В такой темноте дороги ей не найти.