– Нет, не надо.

Я остановил его, не давая себя обнять по-отечески. Я буквально рухнул в кресло хватаясь за голову вспоминая свои чувства к Ане в первые секунды. А ведь и вправду. Я забеспокоился, а не возбудился. Мне хотелось найти ее для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Я истерически засмеялся, схватившись за голову и посмотрел в окно. Мда, ну и ситуация.

– И все же я не могу до конца это принять. Почему-то же я запутался, приняв ее за свою пару? – обернулся к остальным и на их лицах про скользило облегчение от моего принятие ситуации.

– Я не знаю. Кто знает, может у твоей пары будет схожий запах, вот волк все еще пытается к ней присмотреться. Но сынок, это не она. Иначе мы бы все не приняли ее.

– А может за счет того, что она человек, вы приняли мою пару как родную? Ведь и это возможно? – все же не могу я отказаться от этой мысли.

– Все возможно, но думаю ты и сам знаешь ответ, – Антон печально попытался меня поддержать, хлопая по плечу. – Не обманывай сам себя. Чем быстрее примешь все это, тем легче нам всем будет.

После этого они просто ушли из кабинета давая мне возможность самому понять всю ситуацию. Антон прав, сейчас я занимаюсь самообманом. Не моя она, чтобы я не делал. Еще никогда волк не ошибался ни у кого. И неважно сколько лет его паре. Все такие малышки сразу ходили с метками из-за собственнического инстинкта волка. А мой в этом смысле спал и был доволен. Сейчас, успокоившись и прислушавшись к нему я понял это точно. Он мирно потягивался, пытаясь уговорить меня пойти к семье и покружить теперь уже нашу принцессу на руках.

Ноги принесли меня на кухню и прислонившись к дверному косяку плечом я наблюдал, как Анюта сидит на плечах отца, а ребята пытаются накормить ее блинчиками с медом и вареньем, на что малышка лишь смеялась. Наблюдая за всей этой суетой почувствовал, как внутри стало теплее, и словно весь пазл жизни сложился. И тут малышка заметила меня.

– Мась, мама блисиси сделала, – гордо сказала она, словно сама это сделала.

– Вижу. Ты чего не ешь? – подошел к ним и сел на стул.

– Не хосю такие. Хосю с сахаром!

Все облегченно засмеялись, и папа посадил ее себе на колени и вручил ей свернутый блинчик, а мама подставила сахарницу. Вот и все. Теперь осталось привыкнуть к этому. Хотя и чертовски больно. За ночь я уже успел привыкнуть к мысли, что мы половинки. Но ничего, все временно, и эта боль пройдет.

Наши дни

Аня

Тридцать первое декабря. Просто отлично. Я застряла в городе Вологда из-за сильного снегопада. Все рейсы отменили и не понятно, будут ли вылеты завтра. Гидрометцентр и сегодня не предупреждал о такой подставе. Ну как же так можно?

Я не для того сдавала досрочно сессию, чтобы оказаться на очень важной для любого творческого человека экскурсии в городе, не побоюсь этого слова – Матери всея кружев. Мне весной досрочно защищать диплом, а тут такие распродажи текстиля, что держите меня семеро. Вон, стоит под боком огромный чемодан тканей и кружев. И кому спрашивается сейчас это нужно было? Точно не мне.

Я соскучилась по своей семье и невыносимо сильно хочу домой. Но не судьба… Это первый Новый год, что буду встречать в одиночестве. Грустно. Как итог, уже вечер, и я сижу в кафе аэропорта все еще надеясь на чудо. Пирожное с вишней кажется безвкусным, а на душе скребутся кошки. Выросла девочка называется, а теперь хочу назад.

Устало кручу в руках телефон и не знаю, как позвонить родным. Они уже собираются отправлять водителя за мной, знаю я эту их привычку. Бояться застрять в аэропорту из-за обнимашек.

Делать нечего, провожу по экрану и слушаю гудки. А пока делаю это, окидываю взглядом пространство кафе. Много молодых парней. Все так и скалятся, видя мой взгляд. Я так устала, что жалею о том, что рядом нет охранника, которому можно дать команду «Фас».

Это шутка, никто никого не кусает, просто оберегают мой покой. И когда я услышала папин голос, взгляд зацепился дольше положенного на миловидном шатене, но он не смотрел на меня, общался со своим другом, и голос на том конце отвлек так, что я немного тряхнула головой, сбивая наваждение.

– Анют, Аня… – и грозный рык.

– Прости пап. Задумалась, – услышала вздох облегчения и совестно стало. – Папуль…

– Что случилось? В самолете не нравиться? – строгий голос с нотками опеки умилял.

– Нет, я не в самолете, – устало произношу ему, ковыряя чайной ложечкой многострадальный десерт.

– Это как это не в самолете? Анна Александровна, – у, все папа в гневе. – Ты не могла раньше сказать, что прилетаешь раньше?

– Нет папуль, ты не так понял. Рейс отменили. Тут метель сильная, возможно к утру закончится.