– Возможно, могила, да только для матери. Ты должна найти к ней подход. Для твоего же будущего. Как бы тяжело тебе ни было. Это – твой долг. Думаю, присутствие Сююм облегчит задачу, несколько смягчит разговор. Говори с матерью бережно, ведь она – женщина. Ладно, идите. Желаю удачи!

Загида шла, размышляя над словами мачехи. Сююм видела, как изменилось настроение сестры.

– Ты почему боишься матери? – спросила она.

– Ты не поймёшь, золотце, ведь ты ещё ребёнок.

– Клянусь, я всё пойму!

– Я любила её, а теперь чувство погасло. Меня, совсем ещё маленькую, она оставила без отца, сделала сиротой. Она внушала мне неуважение к отцу, обманывала. Я сама разыскала свою семью. Ей это не понравится. Она захочет разлучить нас. А я полюбила всех – отца, вас, вашу маму, доктора… Всех, всех!.. Как же я могу расстаться с вами?

– Мы тоже любим тебя, апа! – воскликнула Сююм. – Не надо туда возвращаться, вместе жить будем.

Они поднялись на пароход. Загида снова заговорила о стихах, желая ещё побыть в мире прекрасного, не думать о неприятностях.

С примеркой получилось удачно. Обещали часа через три-четыре платье закончить. Теперь надо было идти к матери.

– Сююм, если мать попытается удержать меня, скажи, что возвращаться без меня тебе страшно, ладно? А если не отпустит, одна доберёшься?

– Конечно, только без тебя я не хочу. Тогда останусь с тобой.

Загида засмеялась.

Они постучали в дверь, им никто не открыл. Тогда Загида достала свой ключ. Дома никого не было. «Понятно, мать, как всегда, шатается по чужим домам», – недобро подумала она. Сююм с интересом озиралась по сторонам. Обошла плохо обставленные комнаты.

– Зимой здесь, наверное, холодно, апам? – спросила она.

В квартире было неуютно. Отовсюду тянуло холодом бедного нежилого обиталища. Загида была рада, что матери нет. Она быстро набросала записку: «Была, тебя не застала, скоро приеду ещё. Я здорова». Девушка торопилась, боясь, как бы не вернулась Малахат-ханум. Даже не угостила сестрёнку. Сююм предложила поехать на трамвае в слободу Баязит к Камал-бею, земляку отца.

Их приняли ласково, усадили за большой стол с самоваром.

– Это наша Загида-апа, – сказала Сююм.

– Машалла, – воскликнула хозяйка Зарифа-ханум, – какая большая! Ты очень похожа на отца, да поможет тебе Аллах!

– Ты уже сдала экзамены на аттестат зрелости? – поинтересовался Камал-бей. – Если надумала поступать в университет, там у меня одноклассник служит.

Сююм сказала, обратившись к этому бородатому, рано постаревшему человеку:

Конец ознакомительного фрагмента.