— Тогда почему они там все такие идиоты?! Чего он от меня хочет? Унизить меня? Довести до слёз? — Мидэя обиженно взглянула на Лионеля, сильные руки которого уже притянули её к себе.

— Ты наивна и трогательна, чиста и свежа, как роса на рассвете. Ты полная страсти необознанная дикарка и Данат видит это. Его раззадорило твоё смущение и твоя злость. С ним нужно быть либо очень хватким и зубастым, либо проявлять смирение. Он не оставит тебя в покое, если будешь идти у него на поводу. Но не нужно колоть меня, ежонок, скажи, что всё ещё хочешь быть со мной?

Мидэя ничего не сказала, несмело улыбнувшись, обезоруженная его ласковым взглядом. Лионель легко подхватил её на руки, и она даже не заметила, как они снова оказались в его комнатушке под крышей.

На этот раз он уже не сдерживал свою буйную молодую страсть, выпустив её наружу, словно доказывая себе раз за разом, что она принадлежит ему целиком и только ему. Даже засыпая, он не разжимал рук, боясь выпустить её из своих объятий, потому как Лионель начинал ощущать, что эта девушка не станет его очередной забавой. Если он разбудил её тело, то она задела его душу, занозив её своими зелёными глазами.

***

— Судя по тому, какой у тебя довольный и облизанный вид, девушка тебя приласкала? — первым встретил его Икар, один из рыцарей князя.

— Скажи мне, Лионель, а ты действительно считаешь, что она не будет ни с кем другим, пока тебя не будет рядом? — отрешенно рассматривая свой меч, как бы между прочим, поинтересовался Данат.

— Я уверен в этом! — твёрдо заявил Лионель.

— Пф, друг мой, все женщины одинаковы, и эта ничем от других не отличается! Поманит кто-то, пообещав золотую побрякушку или ещё что, и всё, цветок растоптан! Нет ничего переменчивее, нежели женщины и погода. Уверен, ты знаешь эту девушку недостаточно хорошо.

— Прости князь, но твоё мнение меня сейчас не волнует! — отрезал Лионель. — Тебя зацепило, что не всё достаётся только тебе?

— А давай проверим и поглядим, кто из нас прав?!— удовлетворенный осмотром, вставив меч в ножны, заявил с усмешкой Данат, бросая другу очередной вызов.

— То, что тебе померещилось в твоей жене, не значит, что это есть и в других незнакомых тебе девушках! Я не хочу играть в твои игры!

— Боишься, что я окажусь прав?

— Жаль потраченного времени, — сухо бросил Лионель.

— А я оплачиваю твоё время. Ты только убеди меня, что иногда я бываю не прав. А иначе я начну думать, что мой друг Лионель, пропал под женской юбкой! Вскочил вчера и помчался за ней, как верный пёс! А она так же тебе верна?

— Ладно, чёрт с вами! Сам небось, мечтаешь пойти попытаться? — прорычал Лионель. Но Данат самодовольно усмехнувшись, несогласно покачал головой.

— Нет, для начала мы подошлём к ней Рината. Девушки ведь всегда таяли от его обворожительных улыбок.

Черноглазый, статный молодой рыцарь о котором шла речь, лишь горько хмыкнул, скривив губы:

— Я значит, пойду к его девушке, а он мне потом за это кишки выпустит? Ну, спасибо тебе, Данат, не знал, что ты хочешь избавиться от меня таким способом, отомстив мне за то, что твоя бывшая жена как-то не так на меня взглянула!

— Твоей вины в том нет, это они все шлюхи! — мгновенно осипшим от гнева тоном бросил князь Данат, изменившись в лице. — Ступай, а мы поглядим, как быстро она задерёт перед тобой свою юбку.

С утра, наконец, выглянуло солнце, и Мидэю послали на задний двор развешивать мокроё бельё. Простыни развивались на длинных натянутых верёвках, надуваясь и хлопая словно паруса.

— Здравствуй, Мидэя! — неожиданно рядом с ней возник один из рыцарей.

— И тебе не хворать, — не особо дружелюбно ответила она, даже не взглянув на него, продолжая поправлять бельё.

— У тебя такое красивое имя и поистине необычная для этих мест красота, — продолжал рыцарь, топчась рядом с ней, — Меня зовут Ринат, я богат и знатен, и я бы многое отдал, чтобы меня обласкала такая красотка, как ты. Пожалуй, я бы даже захотел жениться на тебе, плевать, что ты простолюдинка, любовь возвеличивает любой брак. С лицом принцессы ты достойна большего, чем просто драить полы, — Ринат очаровательно улыбнулся, от чего его черные глаза завлекающее заблестели. — Может, пойдём, прогуляемся?

Обретя дар речи, Мидэя возмущенно фыркнула, смерив наглеца оценивающим взглядом:

— Если думаешь продолжать, то ты прогуляешься, скатившись кубарем с этого холма, схлопотав перед этим по своей слащавой роже мокрой тряпкой! — сердито выкрикнула девушка. — Не трать зря время, красавчик, вообразивший себе невесть что. Думаешь, если простолюдинка, значит дура?! Топай отсюда, пока я не разозлилась ещё больше!

Услышав это, притаившийся неподалёку Лионель еле удержался от злорадного хохота.