Как я скучала…

Я приподнялась, протягивая к ней руки. И женщина сорвалась с места.

— Иалия… милая… доченька… хорошая моя… — мама крепко обнимала меня, будто все не могла поверить, что это я.

Целовала, гладила то по спине, то по голове.

— Доченька… любимая моя… хорошая… — бормотала она.

В ее глазах блестели слезы.

— Мам-мам! Смотри, что мы придумали для Али! Она когда очнется, то мы ей покажем… — в комнату влетели двое вихрастых мальчишек.

Увидев нас с мамой, они затормозили, глядя на нас изумленными глазами. А затем…

— АЛИ!!!

Два вихря на полном ходу врезались в меня, опрокидывая на пол. Я рассмеялась, обнимая братишек. Мама тоже счастливо улыбалась, проводя ладонью по щекам.

Я жива.

Я в своем теле.

И я рядом с семьей.

Мелкие буквально не отходили от меня ни на шаг и всюду таскались за мной. Из ванной их приходилось буквально силой и магией (уже и левитировать научились! Когда успели?!) выгонять.

Родители все же настояли на том, чтобы я показалась целителю. Тот сказал, что я полностью здорова.

Как оказалось после визита жреца. В тот день он буквально исчез, а я без сознания лежала, уронив голову на стол.

Родители сильно перепугались.

Но я дышала. И было такое впечатление, что очень крепко сплю.

Меня перенесли в мою комнату. Вызвали целителя. Но он так и не смог помочь, разводя руками.

Сказав вливать парочку укрепляющих эликсиров и просто ждать. Магического воздействия он не уловил.

Обычный здоровый сон.

Только долгий и не пробуждаемый.

Родители понимали, что мое состояние как-то связано с жрецом. Даже ходили в храм, но так и не смогли найти главного жреца.

И хорошо!

В сонном состояние я пробыла чуть больше двух недель.

Ровно столько, сколько я была в чужих телах.

Родители все эти две недели сильно волновались. Отец поднимал свои связи. Но ничего не помогало. А тут…

Я сама… пришла в себя.

Но не все так просто.

У меня возникла проблемы.

Я все еще была замужем за Хасса. Если сначала родные не обратили внимание на брачное тату. То дальше…

Скрыть было сложно.

Пришлось надеть закрытое платье. И все время натягивать рукав, скрывая золотистый знак.

Ну и спарилась же я!

Но снимать и менять платье отказывалась категорически.

На следующий день я отправилась в магазин за перчатками. Носить их в нашем климате настоящее мучение.

Но у меня не было выбора.

Иначе родные могли узнать о моем браке. А я…

Я пока к этому не готова. Совсем.

Позже. Наверное. Возможно.

Настоящей находкой стали митенки. Хоть чуть-чуть легче рукам.

Родные недоуменно смотрели на мой новый аксессуар. Но деликатно молчали.

Первая же ночь в родном доме для меня выдалась тяжелой.

Я ревела, кусая край подушки.

Рассказать о том, что со мной случилось я никому не могла. Никто бы и не поверил!

Но хуже всего было от осознания, что его больше нет.

Даже его тела.

Наверняка, оно так же превратилось в пепел, как тело жреца.

Я никогда никого так не любила. Мне хотелось выть от отчаяния.

Я думала, что уже выплакала все слезы еще в теле лорда. Но нет.

У меня остались о нем только воспоминания…

И брачная метка, которая почему-то так и не исчезла с того дня.

Утром я наконец-то сидела за столом с семьей.

Старательно улыбаясь, делая беззаботный вид и слушая рассказы мальчишек о их выдумках.

В этом году они идут в магическую школу. И мальчишки думали, чем поразить комиссию.

— Ничего не разрушьте, и мы все будем в шоке, — фыркнула я, после предложения очередного «гениального», но крайне опасного магического трюка.

— Но это скучно! — дружно вскричали братья и надулись, как хомяки.

Посмотрев на эти расстроенные рожицы, я вздохнула.

— Ладно. В моем книжном шкафу. Пятая полка. Зеленая тетрадь. Заклинание «Украденная мелодия», — сказала я.

Вытянула руку и привычно призвала воздушные потоки. Воздух замерцал, пуская в разные стороны радужные искры. И раздались крики чаек, словно мы были на пирсе и птицы летали над нашими головами.

Чуть изменила угол преломления, окрасив искры в разные оттенки розового. И в воздухе заиграла романтическая легкая мелодия флейты, скрипки. Шум листвы. Тихий, на грани слышимости звон.