— О, Сарет. Нет!

— Да, — кивнул он. — Это место пожирает своих гостей. И ты тоже порождение этого места.

И тут Сарет почувствовал неожиданное облегчение. Его грудь была свободна. Он был свободен, как птица. Ветер взвыл от боли почти по-человечьи. Или это, в самом деле, был ее отчаянный крик? А Сарет не проронил ни звука, пока падал на иглы.

Он почти коснулся их, когда та, что называла себя матерью, подхватила его и снова подняла к небу. Сарет даже не успел испугаться. Ему по-прежнему казалось, что он видит странные грезы.

Снова оказаться в ее лапах было очень больно, и он застонал, когда она начала подниматься выше и выше, прочь от ключей земли. Но напороться на иглы было бы, наверное, больнее. Он чувствовал себя безвольной куклой, с которой никак не могут наиграться. Сначала Лес, а потом вот эта…

— Зачем?.. Зачем ты говорил эти обидные слова?..

Сарет промолчал. Что он мог сказать и откуда мог знать, как она отреагирует на правду?

— Больше никогда, — грозила она. — Больше никогда не повторяй их! Ты убьешь меня, сын.

— Прости, но я не твой сын, — продолжал Сарет раздражать ее, сам не зная зачем. Он говорил правду — мамы всегда заставляют говорить правду. — Я не знаю, кто ты. Я даже не вижу тебя, чтобы признать в тебе свою мать.

— Тебе мало моего голоса? Сам знаешь, что твои уши давно узнали меня. Сарет… Сарет… Знакомый, да? Разве нечто внутри все еще сопротивляется…

— Нет, — упорствовал он. — Это имя дала мне Викта, а я придумал имя для нее. Моя настоящая мать знала мое настоящее имя. Если она успела его придумать.

— Твое имя Сарет. И я принимаю это имя.

— Твое дело, — сдался Сарет. — Долго еще лететь? Я устал.

— Почти на месте. Если ты заснешь, то мы прилетим быстрее. Спи. Хочешь я спою тебе колыбельную?

— Нет, не надо. Я не настроен на то, чтобы спать сейчас. Ты правда хочешь найти Викту?

— Я уже сказала тебе — да, мы ищем Викту. Она где-то неподалеку. Тоже ждет нас.

— Хорошо, если так. А как ты нашла нас?

— Проще — ты нашел меня. А я последовала за тобой сюда, чтобы защищать.

— Как так?

— Ты все забыл? Ты вызволил меня из заточения.

Они начали снижаться. Иглы приближались, и Сарет уже испугался, что он сейчас врежутся в них, но «мама» резко взмахнула крыльями и замерла в воздухе. А потом начала плавно спускаться, умело уворачиваясь от колючих лап рефов. Все ниже, пока снежное покрывало не бросилось точно под его босые ноги. Нет, снова туда, снова к этому страшному холоду! Хотя в парить наверху было не легче.

Она зависла над землей и мягко спустила его на землю. Стопы утопли в сугробе по щиколотку, и Сарет бессильно упал на четвереньки. Снег. Еще не успел соскучиться по его острым зубкам? Вот и я, твой любимец.

Сарет зачерпнул горсть снега и обтер им лицо. Холод был настоящий. Он вернулся к нему и подсказал, что происходящее было вовсе не сном. Странно. Очень странно. Сарет поднялся и сел, поджав под себя ноги. Холодно, но он все еще живой. Надолго ли?

Он огляделся, и все виденное им недавно, вновь показалось ему сном. Полет в когтях невидимой твари? Мать, нашедшая потерянных детей? Чушь. Лес кругом и только он его единственный спутник. Мальчик — один-одинешенек в Дикой Тайге, он никогда отсюда не выберется. Сарет просто сморило от упадка сил и он проспал до рассвета. И вот он снова на ногах и может продолжать свой бессмысленный поход.

Тогда почему он еще жив? Почему не замерз, почему еще дышит? Снежная пелена по сторонам нетронута. Где его следы? Ручей недалеко — шум воды доносился сквозь шепот ветвей и ветров. Лес постепенно открывался перед ним, где-то далеко за деревьями сонно поднималось солнце.

— Сюда, дорогой. Как здесь интересно…

Сарет вздрогнул и его взгляд заметался по сторонам. Где? Где она? Пустота вокруг.

— Я здесь, посмотри наверх.

Сарет подчинился, но не смог различить над собой ничего кроме легонько покачивающихся ветвей и россыпи подслеповатых звезд над ними.

— Куда ты меня принесла? — спросил Сарет. Он начал дрожать. Как же холодно ночью…

— Сейчас, еще немного дальше, — ответила та, которую он не мог различить во тьме.

— Я не выдержку…

Холод упал на него лавиной, коршуном набросился на жертву и начал методично отдирать теплый кусок мяса за куском, оставляя лишь замерзшие кости и боль. Сарет обнял себя, вцепившись ногтями в кожу, но не смог унять дрожи.

— Дальше Сарет. Ты на верном пути, иди вперед и ничего не бойся. Я отойду ненадолго, но ты скоро услышишь.