— Это ты у нее спроси, Ален, — кивнул Крес на Аду. — Спроси у нее про то, что надо было делать в такой ситуации.

— В какой ситуации? — сжал зубы Ален. — Предавать?! Убивать беля Клода и бежать к нашим врагам?! Может Клод и поступил с тобой, как подонок, но ты не имел права творить самосуд, как последний… — он захлебнулся и закашлялся.

— Клод получил то, что заслужил, — ответил Крес твердо. — О чем, о чем, а о том, что я расквасил ему лицо булавой, я не жалею ни капли.

— А жалеешь ли ты о том, что… — начал Ален.

— Да, — оборвал его Крес. — Жалею.

— Жалеет он, ублюдок пустоголовый, — прошипел Ален, стягивая с ног обмотки. — Чего мне эта твоя жалость…

— Ты как выжил в лесу? — спросил Крес. — Траву что ли жег?

— Какую еще нахер траву?! — стонал Ален. — Не знаю, сколько я бродил по лесу. Не очень-то вы далеко отошли.

— Мы шли шесть дней, — сказал Крес.

— Да ты шутишь?! — не поверил Ален и сплюнул. — Не может такого быть… Сеншес, гадкое место, все время казалось, что что-то присматривает за тобой со спины.

— Как ты умудрился сбежать?

— Сбежал, — кивнул Ален. — Тот выродок, который держал меня на поводке, напился в хлам, так что я, прихватив кое-что из его вещичек, утек поскорей. Думал, наткнусь на кого-нибудь из наших, но никого так и не встретил. Лес холодный, тихий и пустой, словно Сеншес проглотил все звуки и запахи. Только иной раз… словно что-то воркует то слева, то справа. Смешки и шепот какой-то в голове, тьфу! И ветер этот проклятый… О, нет…

— Что такое?! Дай посмотреть.

— Да пошел ты в жопу, Крес, со своей заботой! — прошипел Ален, сверкая выбитыми зубами. На месте клыков, которые Ален когда-то ревностно отращивал, чтобы больше походить на абелей, зияли две черные дырки. Крес порадовался, что в свое время сам не стал тратить время на это веяние моды.

— Пошел ты на хер, подонок, шкура собачья, — плевался Ален. — И шлюха твоя нахер пошла! Посмотри что с моими пальцами!

— Тихо, дурак! А то привлечешь сюда того, кого не надо…

— Ты… мои пальцы, я не чувствую их… Ты со своей мандой тупорылой… — стонал Ален, щупая свои лодыжки.

Тут Ада икнула, неожиданно расплылась в дурашливой ухмылке и начала оглушительно хохотать, показывая пальцем на почерневшие ноги Алена. Девушка уткнулась лицом в плечо Кресу и заливалась радостным смехом, не забывая подвывать от восторга.

— Что ты смеешься, дура?! — прикрикнул на нее Ален срывающимся голосом. — Хочешь себе такие же, а? Сука ненормальная! Может, хочешь попробовать походить по лесу с одними тряпками на ногах, а?!

— Тихо, Ален, — поднял руку Крес. — Она не в своем уме и не понимает, что делает.

— Заткни ее, дуру, а то я за себя не отвечаю! — огрызнулся Ален.

Крес попытался неуклюже закрыть рот Аде ладонью, но она распалялась все больше. Вид Алена действительно представлял собой очень жалкое зрелище: в своей серой драной одежде он был похож на осунувшегося попрошайку. Перед глазами Креса на мгновение встал прежний Ален: высокий и подтянутый красивый, белозубый мужчина в мундире с иголочки. И толпы женщин вокруг него… Много же воды утекло за пару месяцев.

— Сука тупая, — бормотал Ален в бороду. — И ты идиот последний, раз связался с…

— Хватит, Ален.

— И куда ты направляешься? Зачем ты сунулся в это проклятое всеми богами место?

— Вот этого тебе знать не обязательно, — холодно ответил Крес.

— Секретничаешь? Ну и хер с тобой — секретничай… — мотнул головой Ален. — Все равно бегать вечно не сможешь. Может быть, я этого уже не увижу, но рано или поздно до тебя все равно доберутся. Абель Мерай постарается… Слышь? Есть у тебя чего пожрать?

Крес молча протянул ему котелок с остатками похлебки. Ален так же молча принял кушанье и принялся пить бульон через край. Выглядело это отвратительно, а для вечно щепетильного Алена, который не мог вытерпеть, когда другие едят курицу пальцами, было вовсе дико. Кресу внезапно стало жалко его и он протянул другу ложку.

— Когда я узнал, что ты сделал, я вначале не поверил, — сказал Ален, когда вылизал весь котелок дочиста. — Чтобы ты, Крес, мог пойти на убийство беля. И действительно смог убить его и так надругаться над его телом. Там же весь череп разбит в кашу и грудь разворочена… Зачем ты так? Что за чудовище в тебя вселилось?

— По-другому нельзя, — покачал головой Крес. — Он долго хотел умирать. Это было тяжело, убивать вампира…

— Вот теперь, когда ты сам признался, и теперь я не верю, — вздохнул Ален. — Так низко пасть. И ради чего?